По всему миру началась международная кампания солидарности с работниками Unilever Lipton. Одним из первых к кампании присоединился российский региональный офис IUF, организовавший 16 сентября в Москве пикет на Лермонтовской площади - у памятника сезонному рабочему.
Ситуация, назревавшая в пакистанском городе Ханевел на чаеразвесочной фабрике Unilever Lipton, уже много лет вызывает возмущение профсоюзов по всему миру. Из 745 человек, занятых на производстве, всего 22 имеют статус работников компании. А остальные вынуждены каждое утро униженно топтаться у ворот, ожидая, пригласят ли их вовнутрь или погонят прочь. После того как в 2008 году корпорация Unilever передала еще одну свою фабрику в Пакистане на аутсорсинг, заменив всех ее рабочих на заемных, стало понятно, что ничего хорошего от этого работодателя ждать не приходится. Теперь работники этой фабрики, с помощью входящей в IUF Федерации работников пищевой и табачной промышленности Пакистана, обратились в Трудовой суд страны с требованием постоянной занятости.
Как рассказала региональный координатор Международного союза пищевиков IUF по Восточной Европе и Центральной Азии Лика Шершукова, Лермонтовская площадь как место проведения пикета была выбрана неспроста. Именно здесь до революции находилась биржа труда. А потом установили на этом месте монумент, изображающий рабочего-сезонника, чтобы люди не забывали: когда-то существовали и такие уродливые формы найма.
- Сегодня этот монумент как никогда актуален, потому что искорененные в СССР формы неустойчивой занятости снова возвращаются, - отмечает представитель IUF. - Мы здесь собрались не только в знак солидарности с пакистанскими рабочими, но и потому, что заемный труд медленно, но верно пробирается в Россию. Это заметно и на предприятиях Unilever, на той же фабрике Lipton в Санкт-Петербурге, где много заемных работников, занятых через кадровые агентства. Это заметно и на фабриках других кампаний, которые смотрят на заемный труд как на перспективную бизнес-практику. Ведь заемные работники - это фактически поденщики, их можно уволить в три дня, им не надо оплачивать больничные и отпуска.
Опасения российского координатора IUF не являются беспочвенными. Отечественным предприятиям свойственно перенимать практику у лидеров рынка, особенно когда эта практика приносит ощутимую выгоду. Заемный труд имеет большое распространение в Восточной Европе, Азии и Америке. В Южной Корее количество заемных работников достигло уже 40% от числа занятых. В России эта цифра пока не так велика, но процент работодателей, отдающих предпочтение заемному труду, продолжает расти. К тому же частные агентства занятости лоббируют принятие законопроекта с благоприятным названием “О защите прав работников, нанимаемых частными агентствами занятости с целью предоставления их труда третьим лицам”. Но на деле, по словам Лики Шершуковой, это не более чем красивые слова.
- Мы активно боремся против этого проекта, поскольку даже сами его инициаторы прогнозируют, что в случае его принятия рынок временной рабочей силы в России вырастет в несколько раз, - говорит Шершукова. - Притом на самом деле заемный труд никаких законных экономических выгод работодателю не приносит. Его используют обычно в целях упрощения обязательств, которые берет на себя работодатель в отношениях с рабочей силой, до того уровня, который Трудовой кодекс никогда не допустит в отношении постоянных работников. А кроме того, это банальный уход от налогов и надувание финансового пузыря. Компания вроде бы показывает лучшие экономические результаты, но это не за счет улучшения производства, а за счет того, что с выведением за штат части сотрудников объемы произведенной продукции в пересчете на одного постоянного работника возрастают, ведь в показателях компании заемный труд не отражается.
Организаторы пикета надеются, что эта их акция привлечет внимание и к отвратительному поведению компании Unilever в Пакистане, и к проблемам заемных работников в целом.
Елена БЕЛЛИС
