“Солидарность” продолжает рубрику о наставничестве. В ней о своей профессии рассказывают опытные мастера. Эти люди остаются опорой и источником профессиональных знаний для начинающих трудовой путь. На этот раз по рекомендации Оренбургской областной организации ГМПР мы поговорили с водителем 6-го разряда колонны № 2 автотранспортного цеха АО “Уральская Сталь” Максимом Яковлевым.
“Ответственный, дисциплинированный, неоднократный участник конкурсов профмастерства местного и регионального уровня. Награды: диплом АО “Уральская Сталь” за победу в конкурсе “Лучший по профессии” (2016); почетная грамота АО “Уральская Сталь” (2020); 3-е место в личном зачете региональных соревнований “Лучший водитель Оренбуржья” (2025); благодарность Федерации профсоюзов Оренбуржья за участие в конкурсе профмастерства “Лучший водитель Оренбуржья” (2021)”.
- Максим Игоревич, чем занимается водитель автобуса, обслуживающий промышленное предприятие?
- Мы развозим людей: рабочих из соседнего города Орска на комбинат, ремонтные бригады - по территории комбината. Каждый месяц нам поступают заявки, где обговаривается количество пассажиров, маршрут, ответственный за перевозки. Довозим людей до остановок, а там они пересаживаются на общественный транспорт. Только сейчас в Орск я уже не езжу, хотя тринадцать лет так проходил. Теперь внутри комбината развожу ремонтные бригады по объектам.
- Как строится ваша работа на этих маршрутах?
- Доставка из соседнего города - работа монотонная, по территории комбината ездить намного интереснее - больше с людьми общаешься, больше включен в жизнь предприятия. И, конечно, я там всех знаю. Я закреплен за одним цехом - ремонтным, вожу одни и те же бригады, и тоже становлюсь членом бригады. У нас с ребятами дружеские отношения, поэтому и ответственности больше. Допустим, летом и так жарко, а люди еще и выходят из горячего цеха, вот и стараешься точно вписаться в этот рабочий цикл, чтобы рабочие вовремя попали на объект, чтобы после смены они быстрее восстановились. Вечером довожу их до душевой, где они переодеваются, и ребята радуются, что без всяких задержек поедут домой.
- Как вы оказались на этой работе? Как сложился ваш путь в профессию?
- Я как в 18 лет сел за руль, так больше и не вылезал. У меня два дяди работали водителями грузовиков, и я все детство провел с ними за рулем. Мои бабушка с дедушкой тоже жили в Новотроицке, но в частном секторе, и дядья постоянно приезжали к ним на обед. Только они в дом - я к их машинам. Когда был помладше, в 5 - 6 лет, просто сидел в кабине за рычагами. Как каникулы начались, так я все время с дядьями. Меня даже не надо было просить помочь - если вижу, что стекло испачкано, протирал, в салоне пыль убирал, чтоб водителям было удобно.
А когда стал постарше, дядья начали брать меня с собой в рейсы. Они водили самосвалы, возили бетон. С ними я попал на комбинат, где тогда строились новые цеха, и поездил по городу, где появлялись магазины и дома. Взрослые работали, а я всю их работу видел изнутри. Больше вам скажу - когда у меня не было возможности ездить с дядьями, я приходил из школы, бросал портфель, бежал на ближайшую стройку, где работали такие же самосвалы, и просился у водителей: “Можно с вами покататься?” Меня брали, в советское время к этому спокойно относились.
- Что вам больше всего нравилось в профессии водителя - машина или дорога?
- И то, и другое. Машину хотелось знать. Я уже в детском возрасте понимал, что машина должна быть самая красивая, самая чистая, самая ухоженная, самая исправная. А с другой стороны, нравилась дорога. То есть не просто доехать от точки А до точки Б, а постоянно выбирать новые маршруты.
- Получается, вам еще в детстве ваши родственники показывали, как в машине что устроено, как она работает, как ее ремонтируют?
- У взрослых не было возможности объяснять, все познавал сам, своими глазами и руками. Они ремонтируют - я наблюдаю. Где гаечный ключ подам, где отвертку, где молоток. Рядом все время был, на подхвате, никогда не упускал возможности помочь. В четвертом-пятом классе я уже знал, сколько кубов можно загрузить в машину, когда мы раствор везем, или бетон, или песок - разница в массе, в кубатуре. Трамблер, карбюратор, вентилятор, радиатор, где что находится под капотом, в двигателе, как грузовик устроен, как он работает - все это я уже примерно понимал.
- Каким был самый запомнившийся вам эпизод из детства, который повлиял на ваш выбор профессии?
- К ремонту машины меня до армии, конечно, не допускали. Зато у меня было преимущество, когда мы уезжали за город. Там мне позволяли садиться за руль и рулить самому. Дядья брали меня в далекие разъезды. Когда начиналась уборочная страда, машины с предприятий отправляли в подшефные колхозы и совхозы на уборку зерна. И вот мы возили зерно с полей на элеватор.
А в первый раз самостоятельно я повел грузовик, когда мне было, наверное, лет восемь. Мы ехали ночью из Башкирии. Я сидел на руках у дядьки, и он мне разрешил вести - я ничего не переключал, просто рулил. И это было первое самое сильное мое впечатление от дороги. Я чувствовал огромную ответственность - у меня за плечами, в кузове, спали люди.
- Получается, первыми наставниками были ваши собственные дяди?
- Родственники есть родственники, где-то и подзатыльником учили, и ничего специально не объясняли. А вот настоящий наставник у меня появился, когда я в 18 лет устроился на автобазу. Его звали Георгий, фамилии, к сожалению, уже не помню. Я с ним много ездил - в ремонтные мастерские приходилось заезжать, на техобслуживание. Там меня окружали уже одни шофера и автослесари. А тогда, должен вам сказать, народ был намного дружелюбней. Вот я, молодой 18-летний пацан, пришел на автобазу, где работают профессионалы своего дела, и был с ними наравне. Молодых в коллектив принимали с проверкой - взрослые оценивали, человек будет здесь работать или он пришел просто время провести. И когда они поняли, что я хочу учиться, они мне стали очень много рассказывать - как лучше отремонтировать, как лучше доехать, как безопаснее груз довезти.
Раньше наставник на предприятии считался на одну ступеньку выше, чем простой водитель. Если он наставник, значит, ему было оказано доверие обучать молодых. Он имел льготу на получение путевки на отдых и лечение, в продвижении по очереди на квартиру, дополнительные премии, доплату за наставничество. И он нес за меня полную ответственность. Если документы, что я прошел стажировку, подписал, это значило, что он полностью мне доверяет. И начальник колонны уже не какое-то ведро из-под забора мне даст, а посадит на хорошую машину, потому что за Яковлева человек подписался.
- Когда у вас самого появились ученики?
- После 10 лет непрерывного стажа на автобусе меня ставили наставником для вновь устроившихся на работу. Не только для молодых - устраивались на работу и взрослые люди. Но это было не так, как раньше. Я просто им показывал маршрут, знакомил с комбинатом. И когда потом я ездил на курсы повышения квалификации наставников, я прямо там задал вопрос: “А почему сейчас наставники работают не так, как раньше?” И никто не мог ответить. Как раньше - чтобы пришел молодой, и к вам его официально приписали в ученики, за это бонусы давали и спрос за него был. Такой системы сейчас нет. А в советское время я не успел никого подготовить - сам тогда был молодым.
- Профсоюзы долго добивались и все-таки добились, что сейчас есть официальный статус наставника, но за него пока нет никаких особых бонусов. И ФНПР борется дальше, чтобы у людей все-таки были доплаты к зарплате, льготы. Как вы относитесь к этой идее?
- Знаете, мне было так приятно, когда меня направили на курсы по наставничеству! Я обрадовался - неужели это хорошее начинание возвращается? Но семинар прошел, и опять дело затихло. И сколько меня наставником ставили, никаких доплат не было, как работал, так и работаю. А идею я поддерживаю. С ней люди яснее будут понимать свою ответственность, ведь сейчас даже доплаты за наставничество нет.