Минэкономразвития, как сообщают СМИ, подготовило поправки к закону “О банкротстве”. Еще не представленная официально инициатива содержит в основном идеи, далекие от социально-трудовой сферы. Однако профсоюзы выражают обеспокоенность, поскольку тема эта касается трудовых прав арбитражных управляющих и работников банкротящихся предприятий. Но при этом министерство уклоняется от обсуждения вопроса в РТК, о чем на днях заявил в Совете Федерации представитель профсоюзов. И пояснил, зачем именно это нужно Минэку.
Министерство экономического развития готовится внести поправки в закон “О несостоятельности (банкротстве)”, о чем еще в марте сообщал “Интерфаксу” “источник, знакомый с предложениями” ведомства. Среди озвученных инициатив - такие, как случайный выбор арбитражного управляющего в некоторых видах дел о несостоятельности или создание государственного регистра таких управляющих и их саморегулируемых организаций. Кроме того, предполагается, например, разделение СРО и должников на группы в зависимости от стоимости активов последних. Также вводятся новые реабилитационные процедуры, помимо уже имеющихся, - в общем, для неспециалиста вопрос вряд ли интересен. Но есть нюансы.
- Когда мы разговариваем о банкротстве, о ликвидации предприятия и говорим об арбитражных управляющих, о кредиторах, должниках и так далее, мы забываем о тех людях, которые теряют работу в связи с ликвидацией компании. И о трехсторонней комиссии, которая все время говорит о том, что их не приглашают к обсуждению, с ними там не общаются, не встречаются, - заявил на совещании с экспертами 16 июня зампред комитета Совета Федерации по экономической политике Александр Трембицкий.
Предпринимательское сообщество, в свою очередь, говорит прежде всего об интересах бизнеса, что естественно. Так, Александр Варварин, вице-президент по правовому регулированию и правоприменению Российского союза промышленников и предпринимателей, указал на то, что “всем очевидна явная ликвидационная направленность регулирования несостоятельности в России”. То есть что закон в действующей редакции преследует цель не оздоровить предприятие-банкрот, а ликвидировать его, раздав, что удастся, кредиторам.
- Реформа давно назрела. Даже те процедуры, которые сегодня существуют, направленные на финансовое оздоровление компаний, практически не работают. Во многом из-за того, что в законе нарушен баланс интересов должников и кредиторов, - указывает Варварин. - Законопроект вводит механизм подачи заявления не о банкротстве, а о реструктуризации, вводит новую процедуру. И это должно стимулировать применение реабилитационных процедур, когда еще можно спасти бизнес, а не как сейчас, когда пациент скорее мертв, чем жив.
В целом из выступлений сторонников законопроекта и даже некоторых его критиков можно сделать очевидный вывод: поправки хороши, поскольку могут спасти вместе с предприятиями и рабочие места. Однако настораживает история или, скорее, “механика” вопроса. Дело в том, что на данный момент на рассмотрении в Госдуме уже находятся одна парламентская и две правительственные инициативы, так или иначе затрагивающие положения закона “О банкротстве”, однако не меняющие его так кардинально, как обсужденные в СФ поправки. (Напомним, в профессиональном сообществе их даже называют реформой.)
При этом о работе над последними было объявлено еще как минимум в ноябре прошлого года. Готовы они были, судя по выступлению главы Минэкономразвития Максима Решетникова 10 июня на совещании членов правительства с президентом, как минимум к началу этого самого совещания. Однако отдельный законопроект до сих пор внесен не был. По версии председателя Общероссийского профсоюза арбитражных управляющих Михаила Василеги, потому что поправки планируется “пристегнуть” к любому из близких по теме законопроектов, который будет принят в первом чтении. То есть как бы принять их “тихой сапой”, без обсуждения с соцпартнерами. Что, кстати, косвенно подтверждается и сообщением “Интерфакса” по итогам того самого совещания 10 июня: “По словам [Решетникова], это будут поправки к принятому в первом чтении законопроекту о банкротстве”. Вопрос - в чем смысл ведомству так таиться.
Сам Михаил Василега указывает на то, что закон в его будущем виде не решает системных проблем в своей сфере. В то время как профсоюзы хотели бы включить в него такие решения.
- Законодательство о банкротстве состоит из двух как бы блоков. [С одной стороны], это рыночный механизм восстановления российской экономики. Но с другой стороны, он затрагивает также очень сильно сферу труда, потому что это огромное число работников предприятий, которые особо не обсуждаются при этом реформировании. Также это труд арбитражных управляющих, интересы которых тоже здесь не сильно учитываются, - говорит профлидер. - В Думе сейчас два правительственных законопроекта есть, куда [обсуждаемые новшества] могут быть введены как поправки. И через второе чтение и сразу третье хотят включить [в один из них] вот эту реформу, фактически минуя механизм [соцпартнерства]. Более того, Российская трехсторонняя комиссия неоднократно вызывала Минэкономразвития, запрашивала законопроект. Российская трехсторонняя комиссия направляла в Государственную думу свои позиции в отношении обоих законов [и того], который 23 марта внесен депутатами и сенаторами. Сейчас возникает совершенно непонятная ситуация, потому что получается, что эти вопросы вообще не будут обсуждаться!
Кстати, представитель Минэкономразвития на совещание в Совфед не явился тоже. А обсудить профсоюзы хотели бы, например, то, что суды, следуя разъяснению Высшего арбитражного суда (ныне расформирован), выносят решения выплачивать НДФЛ государству одновременно с зарплатами работников предприятия-банкрота. Хотя это противоречит Конвенции МОТ № 173 о том, что приоритет имеют зарплаты работников. А сейчас получается, говорит Михаил Василега, что государство попадает в ту же очередь, что и сотрудники предприятия. И “позиция профсоюзов заключается в том, что если у нас реформируется ход ведения процедур, надо восстановить права работников”.
- Мы против этого законопроекта и еще раз просим обратить внимание на то, что законодательство о банкротстве [по правилам] идет через РТК, потому что эти моменты связаны со сферой труда. Но сейчас Минэкономразвития хочет обойти этот механизм, - резюмировал напоследок профлидер.
“Мы забываем о тех людях, которые теряют работу в связи с ликвидацией компании”.
Александр Трембицкий, зампред комитета Совета Федерации по экономической политике
“Законодательство о банкротстве идет через РТК, но Минэкономразвития хочет обойти этот механизм”.
Михаил Василеги, председатель Общероссийского профсоюза арбитражных управляющих
Правительство, работодатели и профсоюзы согласны в том, что реформа в сфере регулирования вопросов банкротства действительно давно назрела. Однако в ФНПР и отчасти в РСПП считают, что предлагаемые кабмином меры не решают некоторых важных проблем. В частности, профсоюзы обеспокоены защитой прав работников предприятий-банкротов, а также арбитражных управляющих. Однако правительство, судя по всему, намерено провести крупную реформу под видом поправок к законопроекту на другую тему. Притом - в обход Российской трехсторонней комиссии, несмотря на обязанность выносить подобные вопросы на обсуждение соцпартнеров.