Экономика

Без полбарреля не разберешься

“Экономика” и “нефть” в российском лексиконе окончательно стали синонимами

На прошлой неделе состоялся ряд мероприятий, имевших целью возобновить приутихшие было на время долгих праздников общественные дискуссии об эффективности экономической политики правительства. Поводы оказались более чем достойными. Специалисты и прочие заинтересованные лица, получая от Росстата и по своим каналам все новые данные о динамике народного хозяйства в 2004 году, уже готовы делиться своим видением и оценкой идущих в экономике процессов. Тем временем, Минэкономразвития и торговли (МЭРТ) завершило работу над программой среднесрочного экономического развития России.

“Солидарность” предлагает читателям обзор мнений экономистов о перспективах развития России в 2005 году, а также взгляд на те же перспективы профсоюзных лидеров.

ВОТУМ НЕДОВЕРИЯ

В течение ближайших дней программа среднесрочного социально-экономического развития на 2005 - 2008 гг., подготовленная МЭРТ, будет представлена на окончательное утверждение правительству. Однако эксперты, собравшиеся 26 января на дискуссию “Экономика России: существующие программы развития и предпосылки кризиса”, уже подвергли критическому анализу ее основные тезисы. Оценка – неудовлетворительно.


Программа предполагает три варианта развития событий. В первом сценарии сохраняется сырьевая ориентация и довольно низкие темпы роста – около 4% в год. Альтернативные сценарии предполагают переход на инновационные рельсы и ускорение экономического развития.

Плюсом новой программы замминистра МЭРТ Андрей Шаронов называет преемственность по отношению к программе Грефа от 2000 года. В этом “вся соль”. То, что делалось в предыдущие 4 года – делалось по программе Грефа. В том числе и разразившийся социальный кризис – плод проводившейся МЭРТ политики. Эксперты предупреждают, что если программа будет принята, социальный кризис может перерасти в экономический.

РАЗОЧАРОВАННЫЕ

К примеру, сопредседатель Совета по национальной стратегии, “государственник” Иосиф Дискин заметил, что за последний год произошли существенные изменения в мироощущении россиян. Если год назад большинство населения считало, что страна идет в правильном направлении, то сегодня, по оценкам всех социологических служб, основная масса граждан считает, что госполитика зашла в тупик. Даже проправительственный ВЦИОМ сообщает, что если в декабре прошлого года деятельность премьера не одобряли 37% опрошенных граждан, то уже в январе эта цифра выросла до 44%. Число россиян, одобрявших его деятельность, напротив, снизилось с 36% до 30%. Сам Дискин, видимо, тоже принадлежит к числу разочарованных, ведь еще в сентябре прошлого года он заявлял, что темпы роста в России “валяются под ногами” и в 2005 году прирост ВВП составит 8,5–9,5%.

Но обратимся к “свежеиспеченной” программе, которая, если верить Дискину, представляет собой нагромождение программ разных отраслей, сделанных по разным методикам, по разным представлениям, без выстраивания структурных приоритетов и механизмов.

Сейчас у страны “на руках” два документа: “Об основных направлениях деятельности правительства” и документ МЭРТ. Между собой они находятся в “остром диалоге”. Если первая стратегия считает приоритетом активную промышленную политики, разработку мер поддержки различных отраслей, то, по словам Дискина, стратегия Грефа продолжает традиции “безголового либерализма”.

В программе прямо говорится, что вмешательство государства искажает “сигнал” рынка, следовательно, такое вмешательство крайне нежелательно. Хотя любому экономисту, да и простому обывателю, известно, что без госрегулирования экономика может сложиться в такую структуру, которая сильно не понравится самому же правительству.

Борьбе с бедностью в программе уделено немало места, но предлагается примитивное, по мнению Дискина, решение проблемы, то есть равномерный подъем зарплат. Отсутствие разумной дифференциации (в науке, в армии) означает отсутствие стимула для роста производительности труда, зато отличный стимул для злоупотреблений служебным положением и коррупции.

ПОДСЧИТЫВАЯ ПРОБЛЕМЫ, ПОДЖИДАЯ КРИЗИС

“Проверенный” либерал, бывший госбанкир, а ныне - президент Центра развития Сергей Алексашенко не стал критиковать программу за излишний либерализм. Он избрал объектом критики правительство, поскольку “власть убеждена, что в экономике все хорошо”. Пока эта уверенность у власти есть – изменений в экономической политике ждать бессмысленно, ведь реформы – ответ на кризис. На настоящую программу действий нет политического заказа, поэтому проект Грефа – “бумажка для галочки”. Обсуждать этот документ даже не стоит, сказал Алексашенко. Но так ли все благополучно в экономике, как полагает “начальство”?

По убеждению Алексашенко, в стране накапливаются проблемы. Во-первых, это инфляция, которая на самом деле высокая и уже неподконтрольна Центробанку. Реальная инфляция выше, чем официальные цифры для производственного сектора и существенно выше для потребительского сектора. Инфляция непредсказуема, поскольку в “коридоре” от 12% до 20% она очень неустойчива и может “ходить” вверх и вниз. Это мешает бизнесу заглядывать в будущее.

С инфляцией сильно связана проблема реального курса рубля. Алексашенко считает, что сегодня рубль стоит дороже, чем перед кризисом 1998 года, и это вредит многим отраслям нашей экономики, особенно экспортным.
Резко растет импорт, а растущий со скоростью примерно 20 - 25% в год, ограниченный пропускной способностью труб экспорт не может за ним угнаться. Это означает, что через 2 - 3 года мы можем проесть все положительное сальдо. Предмет особой гордости правительства - золотовалютные резервы – умножаются нефтедолларами, но мы их слишком быстро проедаем.

Наконец, всех экономистов беспокоит низкий уровень инвестиций в нашу экономику, что, по словам Алексашенко, является результатом все того же разлада в отношениях власти и бизнеса. “Сейчас мы вернулись в середину 90-х годов, когда наиболее выгодным делом считалось сидение на денежных потоках, а не инвестирование в реальный сектор экономики”.

УГНЕТЕННЫЕ ЭКСПЛУАТАТОРЫ

Присутствующие представители бизнеса подтвердили эту неутешительную констатацию и пессимистичный прогноз. Миллиарды долларов прошли мимо нашей экономики, посетовал президент концерна “Тракторные заводы” Михаил Болотин.

Падает спрос ТЭКа – локомотива экономики - на продукцию машиностроения, все меньше востребована отечественная транспортная инфраструктура. ТЭК все больше и больше привлекает западные сервисные компании и западное оборудования. Какие трактора использует “Газпром”? Ответ – “Катерпиллер”, самые дорогие. Долгие годы главным преимуществом российского ТЭКа, по сравнению с нефтяными отраслями арабских стран, была опора на собственные ресурсы. При этом в программе не предусматривается стимулирование импортозамещения.

К удивлению журналистов, делегированные на обсуждение чиновники из МЭРТ ограничились чем-то вроде: “Спасибо за интересную критику. Мы просто ищем другой способ решения стоящих перед страной проблем…” И отослали уважаемых либералов, государственников, бизнесменов и журналистов за подробностями к… программе, которую только что “разнесли” перед ними “остепененные” эксперты.

Впрочем, Дискин с коллегами по Совету национальной стратегии активно готовит свою собственную программу, обещая скоро представить ее на суд общественности. Не сидят сложа руки и эксперты “Деловой России”, уже подготовившие рекомендации. Один Алексашенко, обреченно улыбаясь, сказал, что любая программа сейчас бесполезна и следует ждать кризиса, который повлияет на адекватность правительства.


ВОЗМОЖНО ВСЕ

Ученые напомнили о забытом призыве президента

27 января в Москве состоялась пресс-конференция ведущих сотрудников Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. Посвящена она была итогам года минувшего и, оправдывая название института, прогнозам на ближайшие годы. Оказалось, что большинство экспертов вместе с прессой озабочены второстепенными проблемами, в то время как возникли реальные угрозы планам удвоить ВВП к 2010 году. Так, неожиданно, “всуе”, прояснилось главное: удвоение ВВП возможно.

Директор института академик Виктор Ивантер оценил прошлый год как выдающийся. Основания: 7% - экономический рост, 12% - рост товарооборота. Но если внимательно присмотреться не к абсолютным числам, а к перспективам, то ученый не склонен к оптимизму.

Дело не в том, что темпы роста сократились на 0,3 - 0,4% ВВП, тем более такого рода цифры - в рамках погрешностей для оперативной сводки Росстата. И не в том, что инфляционный прогноз превышен на 1,7%. “Граждане этого, на самом деле, не чувствуют. Кстати, экономика, в которой цены не растут, - мертвая экономика”. Отвечая на вопрос корреспондента “Солидарности”, связан ли скачок январской инфляции (1,9% при запланированном годовом повышении на 7,5 - 8%) с монетизацией, академик ответил отрицательно: ”Это же перекладывание из кармана в карман. Государство получает свои деньги назад, при покупке пенсионером проездного. Вот если льготник потратит деньги на водку, то цены пойдут вверх”. Однако о более реальных примерах, вроде покупок на “транспортные” деньги лекарств и продуктов, ученый умолчал. Январскую инфляцию Ивантер объяснил длинной чередой выходных, которые хозяйки заполняли хождением по магазинам.

Зато есть другие, реальные проблемы. Потребительские цены выросли за год примерно на 12%, а вот цены производителей - на 30%. А рост цен производителей - потенциал для роста потребительских цен в 2005 году.

Кроме того, “мы не сделали “задельных” инвестиций”, - сказал академик. Следствием, например, стала ситуация на автомобильном рынке. Спрос резко возрос, и никто наших автомобилей специально не вытеснял, но рынок-то отдали импортным машинам. Отдали, потому что уже находимся на максимуме производственных мощностей. Ситуация может повториться через пару лет на рынке сельскохозяйственной техники.

Почему же не сделаны инвестиции? Мы не имеем надежного механизма передачи этих денег в реальную экономику. При высоких ценах на нефть катастрофы от этого не случится, но рост будет инерционный, с небольшими темпами, порядка 3 - 4%. Более того, “инерционный” сценарий базируется на благоприятной внешнеэкономической конъюнктуре, главным образом в нефтяном секторе. “И это - если не будет масштабных безобразий”, - заметил Ивантер, очевидно, имея в виду неумелую экономическую политику государства. Но “чтобы жить прилично, нужно иметь более высокие темпы роста”.

Причем это вполне осуществимо, полагает директор института. Он отталкивается от разработанного институтом показателя качества роста. Этот показатель учитывает повышение качества продукции в соотнесении с ростом эффективности производства. Прошлогодние темпы роста ВВП, согласно указанному показателю, составили 7% с лишним (в отличие от официальных 6,9%). “Вообще, в последние годы мы имеем динамику, позволяющую выполнить задачу по удвоению ВВП”, - считает Ивантер.

Но при инерционном сценарии темпы роста снизятся, поскольку резервы “восстановительного” роста, имевшего место после кризиса 1998 года, уже использованы. Замедление темпов роста сырьевых отраслей скажется на остальных секторах экономики. Возрастут производственные издержки, вызванные износом оборудования и другими причинами. Для реализации “нормативного” сценария, с более амбициозными задачами, необходимы специальные меры.

Главной среди них Ивантер назвал переход на рыночную систему оплаты труда. Из этого не следует ее равномерное повышение, но общее значительное увеличение необходимо, на то система и рыночная. “В сегодняшней зарплате нет расходов на жилье, на образование, на здравоохранение”. Нужно понуждать бизнес к повышению зарплаты в обмен на снижение налогов. Это - срочно.

Программа среднесрочного развития, подготовленная МЭРТ, восторгов ученых не вызывает. Замдиректора Института народнохозяйственного прогнозирования Марат Узяков сказал корреспонденту “Солидарности”, что его удовлетворяет только аналитическое приложение к этой программе, цифры базового сценария совпадают с цифрами инерционного сценария института. Но сама программа “совершенно неубедительна, там написано: нужно создать огромное количество институтов для ускорения экономического роста. Однако же правительства и Центрального банка довольно. К тому же в программе много предложений без оценки последствий, что весьма авантюрно”.

Ивантер добавил, что правительственные доклады, программы и прочие документы готовятся не “управленцами”, а “реформаторами”. Соответственно, чиновники отчитываются за проделанные реформы, тогда как в тени остаются стоимость и эффективность.


ИГРЫ СО СТАТИСТИКОЙ

На семинаре Высшей школы экономики 26 января, посвященном теме “Изменения в российской экономике в 2004 году” был настоящий аншлаг. Помимо студентов и прессы в аудиторию набилась профессура и видные эксперты, так что не хватило мест даже президенту фонда ИНДЭМ Георгию САТАРОВУ и экс-главе Центробанка Сергею ДУБИНИНУ: им пришлось самостоятельно добывать себе стулья. Научный семинар – это, конечно, не пресс-конференция и даже не “круглый стол”. Много цифр, специальной терминологии. Но проблемы и подходы - все те же.

ДВУЛИКИЙ 2004 ГОД


Директор Института макроэкономических исследований и прогнозирования, Евгений Гавриленков выступил с основным докладом, в котором дал диаметрально противоположные оценки двум половинам ушедшего года.

В первой половине продолжалась тенденция 2003 года: экономика получала позитивные сигналы от правительства в виде идущих структурных реформ и стабильных правил игры. Даже начавшиеся “диалоги” с “ЮКОСом” не подорвали доверие инвесторов. Около 7,5 процентов достигал рост ВВП в отдельные кварталы. Потребление выросло по сравнению с докризисным уровнем почти на 40%. Радовали и качественные изменения. В частности, показатели диверсификации роста. Менялась структура инвестиций, пошли деньги в обрабатывающую промышленность. Наконец, заработала финансовая система: почти вдвое (по сравнению с 2001 - 2003 годами) выросла доля заемных средств в инвестициях. Начали брать кредиты мелкие и средние компании…

В середине 2004 года все эти процессы остановились. Гавриленков связывает это с неудачной экономической политикой (“ЮКОС”, банковский кризис), которая подрывает и так слабые рыночные институты.

Во многих отраслях, например в строительстве, второе полугодие – практически стагнация, хотя годовые показатели остаются высокими за счет рекордов первой половины года. Объемы инвестиций падают, хотя в декабре их обманчиво много (на 60% превышают ноябрьские). Просто в декабре в Росстат поступают данные по мелким и средним предприятиям за весь год, которые учитываются как декабрьские. Отмечается замедление темпов роста реальных доходов и темпов роста сбережений.

Скачок инфляции – еще один результат кризиса доверия, оттока депозитов из банковской системы. Как результат - выплескивание денег на потребительский рынок. Потребление в России высокое, а инвестиционная активность – низкая. Мы производим меньше, чем потребляем. Пока эта разница “нейтрализуется нефтедолларовыми уколами”. Пока.

КРИТИЧЕСКИЕ ДНИ ПРОШЛИ

Руководитель департамента макроэкономического прогнозирования Андрей Клепач возразил, что, несмотря на все это, итоги 2004 года оказались лучше, чем официальные прогнозы. Четвертый квартал показал оживление экономической активности, положительную инвестиционную динамику, сокращение оттока капитала.

Кроме того, он посоветовал не переоценивать экономические последствия кризиса доверия, “который и правда случился”. Наша экономика подошла к рубежу, который означает отсутствие реакции на дальнейший рост нефтяных цен. Когда цены уходят за 40 долларов за баррель, вклада в рост это не дает, хотя бюджет пухнет и инфляция разгоняется. Если нефть завтра будет стоить 60 долларов за баррель – рост ВВП это не ускорит, “скорее это даже в минус”. Рост больше не может строиться на “трубе”.

ВО ВСЕМ ВИНОВАТ КРУПНЫЙ БИЗНЕС

Андрей Белоусов, глава Центра макроэкономического анализа и краткосрочных прогнозов РАН, занял промежуточную позицию в споре. С одной стороны, он поддержал Клепача, рассуждая об экономических итогах года и правильной оценке поквартального роста ВВП. “Росстат в силу применяемой методики регулярно занижает рост в тех отраслях, где высок процент малых предприятий. Это, прежде всего, легкая, пищевая и лесная промышленности”. Чтобы оценить масштабы такого занижения, Белоусов рекомендовал сравнить оперативную справку за любой год и статистический справочник того же года. Если учесть это, темпы роста ВВП, и в частности промышленности, снизились незначительно.

Но Белоусов был строг и к правительству. На его взгляд, 2004 год дал 3 урока. Во-первых, нужно менять подход к реформам. “Законотворческого” подхода совершенно недостаточно. Нужно просчитывать сколько стоят реформы. Гипотеза, что реформы здравоохранения, образования, ЖКХ что-то сэкономят – абсолютно неверна. Во-вторых, не оправдывает себя денежно-кредитная политика (рост инфляции). В-третьих, в стране укрепляется слой средних предприятий, которые обладают достаточной конкурентоспособностью, но институты власти, общественные институты (например, суды) не работают, тормозя развитие экономики. Они приватизированы крупным капиталом. Резюмируя, Белоусов отметил, что “ключевой вопрос сегодня – не взаимоотношения власти и бизнеса, но взаимоотношения внутри бизнеса”.

ГЛЯДЯ ВДАЛЬ

Прогнозируя развитие национальной экономики, участники семинара избегали конкретных ответов. Гавриленков сказал, что торможение продолжится в ближайшие месяцы, но “если резких движений со стороны власти не последует, возможна нормализация ситуации”. Но в любом случае, оговорился он, для высоких темпов роста нужна структурная перестройка и значительное увеличение притока иностранного капитала.

Белоусов заметил, что громче заявит о себе новая проблема: чем выше цены на нефть, тем больше разрыв между заработной платой и производительностью труда. С другой стороны, высока неопределенность, сколько потребуется денег на реформы – этого сказать никто не может. Каков будет процент инфляции – 9% или 15%, также никто не знает. Не ясно, насколько укрепится рубль. Можно сказать, что продолжится замедление роста экспорта.

Словом, в стране, где непредсказуемость экономической политики накладывается на зависимость от непредсказуемого мирового рынка нефти, проблем всегда будет с избытком. Так что пенять на точность прогнозов не приходится.


ОПРОС: ЧТО ОЖИДАЕТ ВАШУ ОТРАСЛЬ В БУДУЩЕМ ГОДУ?

Профсоюзные лидеры зачастую не имеют экономического образования, но, досконально зная дела в отрасли “изнутри”, способны адекватнее, чем иной ученый, сориентироваться в настоящем и спрогнозировать будущее. Мы спросили профлидеров ведущих отраслей о том, что им хотелось бы отметить в итогах 2004 года и что, по их мнению, ожидает локомотивы российской экономики в наступившем году.


Михаил ТАРАСЕНКО, председатель Горно-металлургического профсоюза России:


- Пик благоприятной мировой конъюнктуры в металлургии, особенно в черной, по моим ощущениям, пройден. Это не значит, что в 2005 году следует ждать кризиса, но позитивные тенденции уменьшатся. Главным образом, я связываю это с насыщением китайского рынка, который в последнее время выступал в роли “пылесоса” мирового металла. Однако крупные проекты там близки к завершению, и Китай может превратиться из крупнейшего импортера в крупнейшего экспортера отрасли. К сожалению, только 40% наших предприятий использовали период бума для обновления оборудования и наращивания производственного потенциала. Остальным придется проводить реструктуризацию в более суровых рыночных условиях.


Иван МОХНАЧУК, председатель Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности:

- С точки зрения чисто экономических процессов 2004 год, как и два предшествовавших ему, можно назвать успешным. Увеличивается спрос, а соответственно, и объемы добычи, наращиваем экспортные мощности. Есть основания полагать, что обнадеживающая динамика сохранится.

Наряду с этими позитивными сдвигами по ряду причин растет социальное напряжение. Во-первых, монетизация льгот повлекла за собой перестройку многих участков законодательства, в том числе законов об угле, о Севере. Это больно ударило по интересам шахтеров и их семей. Во-вторых, государство саботирует выполнение своих социальных обязательств перед угледобывающей отраслью, в частности, перед работниками закрытых в ходе реструктуризации шахт. Многомиллиардные долги перед отраслью не сокращаются. В-третьих, с ростом производительности труда, скорее всего, будет продолжаться сокращение штатов предприятий. Численность занятых в отрасли снизилась с 270 тысяч в 2001 году до - по предварительным данным - 212 тысяч в 2004-м. Таково социальное измерение оптимизации производства. Наконец, явно не облегчит жизнь простым работникам повышение тарифов на электроэнергию и коммунальные услуги. Тем не менее правительство, отказываясь слушать профсоюзы, как будто не принимает в расчет последствия своих решений. Исходя из этого, не исключаю возможных социальных взрывов в 2005 году.


Лев МИРОНОВ, председатель Профсоюза работников нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства РФ:

- В наступившем году нефтегазовый сектор продолжит играть главенствующую роль в российской экономике благодаря росту объемов добычи нефти и газа, превышающих прогнозные показатели Энергетической стратегии до 2020 года. Высокие цены на углеводородное сырье сохранятся, что также весьма выгодно для страны в целом и для занятых в отрасли в частности.

На наш взгляд, предполагаемое слияние “Роснефти” и “Газпрома” позволит повысить управляемость госпакетом акций этих компаний и доходность государства от их деятельности. Вообще, процессы реструктуризации в отрасли будут происходить более интенсивно. Но для наемных работников так называемых непрофильных производств нефтегазового сектора - автотранспортников, буровиков и других, отправляемых в “свободное” плавание из-под крыши крупных компаний, - это чревато ухудшением социально-экономического положения, снижением уровня зарплаты. В результате принятия ФЗ № 122 трудности поджидают особенно северян, государственные гарантии для которых существенно сократились.


Борис СОШЕНКО, председатель Профсоюза работников строительства и промышленности строительных материалов РФ:

- Год, вопреки всем проблемам, сложился для отрасли неплохо. Росли и занятость, и зарплата. Но - это средний уровень, который повышается во многом за счет нескольких регионов, где ведется оживленное строительство. В их числе Москва, Петербург, Екатеринбург, Ставропольский и Краснодарский края, Белгородская область, Татарстан. В остальной части страны картина все-таки довольно унылая. Есть небольшая надежда, что положение поправит принятый в прошлом году пакет законов, среди которых Жилищный и Градостроительный кодексы, закон об ипотечном кредитовании.

Хотя, на мой взгляд, этих чисто законодательных мер явно недостаточно для расширения строительства жилья, а тем самым и для развития отрасли. Нужны относительно “нерыночные” инструменты, вроде специальных программ жилищного кредитования под низкий процент. Нужна политическая воля президента и правительства, чтобы провести разъяснительную работу с банками, со Сбербанком. Пока такого оправданного “протекционизма” в отношении к своим гражданам от властей ждать не приходится.


Геннадий ТРУДОВ, председатель Профсоюза машиностроителей РФ:

- Наша отрасль - одна из наиболее пострадавших за годы реформ, но в последние годы наметились положительные тенденции. Так, по итогам 2004 года рост составил 11,7%. Но настораживает доля убыточных предприятий - их около трети. Очень высок процент изношенного, морально устаревшего оборудования. Многие предприятия не могут воспользоваться плодами отраслевого роста, поскольку вынуждены выплачивать долги, накопленные за долгий период экономических трудностей. Несмотря на возросшие доходы, без государственной поддержки развитие машиностроения представляется затруднительным.


Материалы подготовил Дмитрий ЧЕРНИКОВ
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика