Монолог главного редактора

Почему Рейган стал собакой?

Некогда Виктор Степанович Черномырдин в качестве очередного своего бессмертного афоризма изрек: “Лучше водки хуже нет”. Аудитория, как обычно бывало после крылатой фразы, впала в ступор. А ЧВС в качестве пояснения добавил, что самая плохая водка - это водка хорошая: однажды начав, потребитель никак не может остановиться, а продолжает пить и пить, потрясенный небывалыми вкусовыми качествами. После чего - кончает жизнь под забором.

С бывшими профсоюзными работниками получается почти та же история, что и с водкой. Трудно представить худшего противника для любого профсоюза, нежели выходец из его стройных рядов. Всяческие козни администрации предприятия и чиновников бледнеют перед “кузькиной матерью”, которую он может устроить (и часто устраивает) бывшим коллегам. Самый известный пример - Рональд Рейган, командовавший профсоюзом киноактеров. Став президентом, он провернул классическую операцию по уничтожению профсоюза авиадиспетчеров, от которой американские профсоюзы, по-моему, до сих пор не совсем отошли. (Справедливости ради нужно сказать, что Рейгану было далеко до Маргарет Тэтчер, от которой профсоюзы натерпелись куда больше и которая в профсоюзах не состояла.) Но факт остается фактом: самые заклятые враги - бывшие сподвижники. Возникает интересный вопрос: почему так происходит? В конечном счете, переходят же чиновники на работу в банки и фирмы. Бизнесмены уходят на госслужбу. И ничего, никто не пытается мстить бывшему месту работы. Откуда что берется?

Интересно, что такие страсти начинаются только после того, как бывший профсоюзный работник меняет общественную деятельность на любую другую. Если председатель профкома ушел в какой-нибудь “Гринпис” или “Красный крест” - все обойдется миром. Но избери он в качестве поприща коммерцию или госслужбу - и вероятность встречи с ним по разные стороны классовых баррикад резко возрастает. Есть, конечно, множество культурных бизнесменов или социально просвещенных чиновников, покинувших профсоюзную стезю в поисках лучшей жизни. И нашедших ее без вражды, а то и в сотрудничестве с профсоюзами... Но примеров негативных более чем достаточно. То председатель профкома становится замдиректора по “социалке” и с порога вещает об “источнике наслаждения”, коим является администрация для каждого сотрудника. То профсоюзный лидер, уйдя в Фонд соцстраха, с каким-то явным удовольствием обрубает все лазейки для профсоюза.

Самое явное, лежащее на поверхности, объяснение таким случаям - идеологическое. Конечно, профсоюзная структура функционирует (в идеальном варианте) примерно по тем же законам, что и бизнес-структура. То есть ставится задача (бизнес-план), аккумулируются ресурсы для реализации, оценивается результат. Если у предпринимателей в качестве такового может выступать прибыль, рост производства и пр., то у профструктур в качестве результата выступают увеличение зарплаты членов профсоюза, рост числа состоящих в профсоюзе и так далее. (Кстати, профсоюзную “прибыль” тоже можно измерить в денежном эквиваленте. Например, посчитав, насколько увеличились членские взносы.)

О такой схеме уже написано много. Однако не следует забывать, что вся эта механика основывается на профсоюзной идеологии. То есть - на принципе Солидарности. Без идеологии даже умно построенная профсоюзная структура превратится в аппарат по дойке. Извините за грубое сравнение. Из членов профсоюза “выдаиваются” взносы ни за что, а с работодателями заключается “мюнхенское соглашение”: вы нас не трогаете, мы - вас. Существует этот аппарат “до первого столба”, но при этом - до столба - может выглядеть очень презентабельно.

В случае если профсоюзная идеология действительно затрагивает умы и сердца активистов, то - волей-неволей - весь мир начинает делиться на две стороны: наших и НЕнаших. При всех реверансах в сторону социального партнерства, при всей готовности (чисто российской) договориться с хозяином по-хорошему это разделение неизбежно есть, пусть даже иногда на подсознательном уровне. Мне кажется, что существенная часть ушедших из профсоюзов действительно воспринимают свой шаг как вынужденное, но - предательство. Тем более что многие (очень многие!) из них были и есть талантливые люди. А значит, самая удобная позиция - это сказать: “Это не я предатель, это они козлы”. И попытаться доказать “козлистость” в силу имеющихся способностей и возможностей. Но это только одна версия.

Вторая заключается как раз в том, что существенная часть людей ушла из-за того, что в профсоюзах отсутствовала необходимая для них форма самореализации. Профсоюзы - вещь, не готовая меняться “по свистку”. Более того - вещь, склонная к консервативности. Так что второй вариант ответа на вопрос “Почему многие из ушедших становятся врагами?” может звучать так: сами виноваты! Не смогли во время измениться”.

Какой вариант истинный? Не знаю.

Александр ШЕРШУКОВ
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости BangaNet


Киномеханика