Расследование

Принудительный выбор

Мегион: одних называют “экстремистами”, других вынуждают стать конформистами

Читатели газеты “Солидарность” давно знакомы с деятельностью Петра ЛЕЩИКА, профлидера в ОАО “Славнефть - Мегионнефтегаз”. Его борьба за повышение зарплаты на 50% продолжается уже больше года. Основные методы - митинги, пикеты, жалобы по инстанциям, иски в суд. Сесть за стол переговоров с работодателем Лещику и его товарищам пока не удалось. Меж тем в редакцию поступило письмо от работников “Мегионнефтегаза” (“МНГ”) с просьбой “обуздать экстремистскую деятельность Лещика”. Корреспондент “Солидарности” отправилась в Мегион, чтобы на месте разобраться в ситуации.

ИЛЛЮЗИЯ МИРА


Около 500 человек собралось на центральной площади. Флаги КПРФ, ЛДПР и “Единой России” мирно развевались рядом. На трибуну взошла Людмила Кучерова, председатель городской организации профсоюзов, и поздравила всех с праздником. Так начался первомайский митинг в Мегионе. Кучерова отметила, что день солидарности трудящихся профсоюзы встречают под лозунгом повышения зарплаты, и подчеркнула: добиваться этого следует путем социального диалога. Далее выступал представитель “Единой России”. Речь его сводилась к тому, что да, государству тяжело, но оно заботится о гражданах и будет продолжать заботиться, хотя трудности, конечно, останутся. Примерно в том же ключе высказался и представитель губернатора округа. А заместитель мэра Мегиона просто сердечно поблагодарил горожан за доверие. Мэр в городе молодой и избран совсем недавно, но за него проголосовало почти 60% мегионцев. Вела митинг Людмила Кучерова - представитель трудящихся.

Картина радовала сердце - просто идеальное воплощение социального партнерства, мира и согласия. Участники митинга улыбались и тихонько говорили между собой, весело помахивая воздушными шариками, но вдруг сосредоточенно смолкли: следующим оратором объявлен Петр Лещик, известный в городе лидер радикальной профорганизации нефтяников.

“Наше требование повышения зарплаты на 50% устарело. Даже если поднять нам зарплату на 100% - это все равно мало по сравнению с зарплатами нефтяников на мировом уровне! - говорил Лещик, почти срываясь на крик. - Это неправда, что средняя зарплата рабочего на “Мегионнефтегазе” 30 тысяч. Пусть поднимет руку тот, кто такую зарплату получает!” Руки никто не поднял, и Петр продолжил: “Оклад нефтяника не превышает 5 тысяч рублей. С северными и премиями - 15 - 20 тысяч. Это директор и менеджеры получают сотни тысяч. Это называется - гиперэксплуатация!” Люди напряженно слушали профлидера. И даже сломавшийся вдруг микрофон не помешал услышать страшные слова: “Первые профсоюзы нефтяников, образовавшиеся в Баку сто лет назад, вынуждены были, добиваясь повышения зарплаты, поджечь нефтяные вышки. И возможно, придется у них учиться...”

Лещик уже сходил с трибуны, когда раздались овации. Дальше были еще выступающие от ЛДПР и КПРФ, и они говорили в том же ключе, что и в начале митинга. Вызов Лещика никто не принял, его вопросы остались без ответа, но атмосфера на площади изменилась. Спокойствие и безмятежность исчезли, впечатление мира и согласия улетучилось, освобождая место некрасивой реальности. Митинг вскоре завершился...

ПОЧВА ДЛЯ ЭКСТРЕМИЗМА

Жизнь Татьяны Поповой, работницы “АвтоТрансСервиса” (дочерняя компания “Мегионнефтегаза”), изменилась в 2004 году, вместе с приходом в “МНГ” гендиректора Юрия Шульева и проведенной им реструктуризацией компании. Если раньше Татьяна зарабатывала 15 тысяч рублей в месяц, то теперь - только 12. Цены за это время выросли, а зарплата упала, так что женщина, мать двоих детей, не может даже купить яблок сыновьям.

Живет семья Поповых в балке. Балок - это такой деревянный сарай-времянка. В Мегионе полгорода живет в таких “временных” домах всю жизнь. Фундамент в балках давно просел, окна почти на уровне земли, на полу скапливаются лужи воды. Никакой косметический ремонт, производимый жильцами, не в состоянии скрыть щели в потрескавшихся стенах, дырявые падающие крыши и неистребимую сырость. И за все это еще и приходится платить: счета за коммунальные услуги превышают 3 тысячи рублей в месяц (больше, чем в квартире, так как в балках выше оплата за воду и отопление).

А у Раисы Бирюковой, татьяниной сослуживицы, другая проблема. Женщина живет в приличной квартире в блочном доме. Но на покупку квартиры пришлось брать ссуду в родном “МНГ”. Теперь Раиса ежемесячно выплачивает 5 тысяч в счет погашения ссуды, да еще 3 тысячи - коммунальные платежи. При зарплате в 9 тысяч она еще содержит дочь-студентку. Надо ли говорить, что женщина все свободное время проводит на дополнительных заработках. Да и основная работа у Бирюковой не женская - слесарь-ремонтник. А что делать, если другой нет? Кроме того, вздумай Раиса уволиться или если ее уволит начальство - придется сразу выплачивать всю сумму по ссуде, а это немало, учитывая, что цены на жилье в Мегионе - около 800 долларов за квадратный метр. В случае невыплаты Бирюкову вместе с семьей выкинут из квартиры. Так что можно считать - Раиса попала в долговое рабство.

И Раиса, и Татьяна состоят в профсоюзе, более того, они члены профкома. Говорят, что дело это нервное и небезопасное. Начальство постоянно придирается, ищет повод уволить. Увольнение с работы в Мегионе - это страшно, ведь другой промышленности, кроме нефтедобывающей, в городе нет. Меж тем начальство в открытую говорит о наличии “черных списков”. Уволенный член профсоюза не сможет устроиться на работу нигде в пределах Мегиона. Работники утверждают, что это проверено на практике. И тем не менее женщины не боятся. Они говорят, что терять им нечего, поскольку у них все равно ничего нет. Единственной силой, способной их защитить хоть как-то, считают профсоюз.

А вот Юрий Сигал, водитель на том же АТС, в профсоюзе не состоит. Он защищает себя сам, обращаясь в суд при малейшем нарушении его прав. В результате судится он постоянно. Юрий рассказал, что до недавнего времени водители АТС работали по так называемому разорванному графику. Если объяснять упрощенно - выезжали развозить нефтяников на месторождения в 6 утра и возили примерно до 9. Дальше стояли на дежурстве до полшестого вечера и заканчивали работу к 20 - 21 часу. Работали два дня через два. К оплате за один рабочий день людям писали 6 рабочих часов. Иногда, по сходной схеме, - 8 часов. Оплата остального времени - “отстоя” - шла по сильно заниженным расценкам и в месяц не превышала нескольких сотен рублей. Теперь, как рассказал Сигал, благодаря профсоюзу графики работы поменялись. Водитель работает пять дней в неделю по 8 часов в день. Есть утренние и вечерние смены. При этом зарплата осталась на том же уровне, что и до смены графиков, но появилось двадцать дополнительных рабочих мест. Правда, до сих пор людей привлекают к работам в субботу и в воскресенье и не оплачивают это время как сверхурочное. Но, с другой стороны, зачем на это соглашаться?

Добиться подобного улучшения условий труда профсоюз смог даже не благодаря неоднократным жалобам в инспекцию по труду, а лишь при помощи активного вмешательства депутата Госдумы РФ Тюлькина. Без депутатского контроля работодатель за стол переговоров не садился, говорит председатель профсоюза водителей на АТС Владимир Шанин. А нефтяники с Аганского месторождения говорят, что не состоят в профсоюзе, так как боятся репрессий. Они, в принципе, не против побороться за свои права, если бы кто-то возглавил непосредственно на месторождении их первичку. Но самим становиться лидерами - страшно. А бороться им есть за что - оклад оператора 2,5 тысячи рублей. Есть еще, конечно, северные надбавки, но они исчисляются в процентах от оклада. Основная часть дохода - премия из фонда руководителя, а ее начальство выдает, кому и как захочет.

По данным руководства “МНГ”, средняя зарплата на предприятии - чуть меньше 30 тысяч рублей, а по словам Лещика, средний рабочий получает максимум 20 тысяч. Корреспондент “Солидарности” опросила более десятка работников “МНГ”, видела их расчетные листы. Сумма зарплаты колебалась от 8 до 19 тысяч рублей, из них оклад составлял от 2,5 до 5 тысяч, а остальное “набегало” за счет северных и премии. Некоторым работникам приплачивали 2 - 3 тысячи из так называемого фонда руководителя за “хорошую работу”. (На вопрос о том, как распределяется фонд руководителя, юридический департамент “МНГ” заявляет, что “положение о фонде руководителя отсутствует”.) Работники говорят, что из этого фонда иногда выдаются доплаты, исчисляемые десятками тысяч, - как правило, их получают те, кто лично угодил начальству.

ДЕМОКРАТИЯ ПО-МЕГИОНСКИ

С одной стороны слова Лещика на митинге 1 мая граничат с экстремизмом. С другой стороны, учитывая положение работников, такой подход многим близок. Но не всем. В редакцию газеты “Солидарность” поступило письмо от работников “МНГ” - более 800 подписей. Авторы письма выражают возмущение деятельностью Лещика, называя его требования “невыполнимыми”, а методы “экстремистскими”. Аналогичные письма были разосланы по госинстанциям разного уровня.

Корреспондент “Солидарности” опросила несколько выбранных случайным образом человек из числа подписантов. Всем им был задан один и тот же вопрос: почему они поставили свою подпись? Вот что ответили люди:
Сергей Колесников, моторист цементировочного агрегата: “Подписался, потому что Лещик мешает работать, людей друг против друга настраивает. Народ перебаламутили. И вообще нам непонятна его позиция”.

Олег Сергеев, моторист цементировочного агрегата: “Я подписался из-за невнимательности. Торопился на работу, тут сунули листок, сказали: подпиши. Листок дал наш механик. Он обычно опросы проводит всякие, и мы перед работой расписываемся. А тут я собирался в дальний рейс, быстро расписался и ушел. А потом выяснилось, что это было письмо против Лещика. А мне его деятельность безразлична. Работает мужик, ну и пусть”.

Анатолий Зобнин, токарь: “Это письмо - затея руководителей. Это Шульев, наверное, писал, кто ж еще? Кто у нас против профсоюза? Но ведь не только я один, многие подписали. Лещик меня не раздражает. Я не за него и не против. Это была просто формальная роспись. Когда принесли это письмо, нам говорили, что, если мы не распишемся, нас многого лишат. Это на словах у нас демократия, а на самом деле на тех, кто не прогнулся сам, происходят гонения. Не распишешься - не получишь премию. У меня дочь учится, и кредит за квартиру. Поэтому, даже если их (профактив) вешать будут, я распишусь. Вякать я не могу, просто молчу в тряпочку”.

Петр Кунаев, газоэлектросварщик: “Все подписали - и я подписал. У нас так. Письмо не читал, да и не было у нас письма никакого. На словах нам сказали, и все. То, что он (Лещик. - Г.Д.) экстремист - не было у нас такого. Текст письма я не видел. Профсоюз нужен, но сам я не состою в профсоюзе. Условия труда меня устраивают или не устраивают - от того, что я скажу, ничего не изменится”.

Юрий Туминов, слесарь-ремонтник: “Начальник сказал подписать, и я подписал. А что, я ничего...” (Юрий тяжело вздохнул и давать дальнейшие пояснения отказался.)

Сергей Курильченко, слесарь: “А где мы вообще видели Лещика? Что он нам хорошего сделал? Без оснований обвинений не бывает. Я так думаю, а свидетелем не являюсь. Нам никакого ущерба Лещик не приносит. Я читал биографию Лещика. Сам с ним не знаком, просто видел его фотографию. Я не обвинял его прямо, просто подписал”.

ПРОФСОЮЗНЫЕ ВОЙНЫ

Вот такая демократия в городе Мегионе. Но есть и честные, не вымученные позиции. Например, у Сергея Березкина, основного профсоюзного конкурента Лещика. Березкин работает оператором ДНГ и по совместительству возглавляет объединенную профорганизацию Нефтегазстройпрофсоюза в “СН-МНГ”. Лещик - лидер первичной профорганизации. Члены этой первички в профорганизацию Березкина не входят, публично называют ее “генеральской” и “директорской”, а самого Сергея - “продажным” профсоюзником.

Сергей Березкин признает, что письмо подписал: “Они на меня грязь льют, ну а я - на них”. Хотя вообще-то конфликт с первичкой Лещика Сергея огорчает. По его мнению, следует не выяснять отношения между собой, а объединяться и, заручившись поддержкой нефтяников по всему ХМАО, бороться за увеличение зарплаты даже не на 50%, а до мирового уровня. Березкин - здравомыслящий человек и понимает, что столь глобального увеличения зарплаты придется добиваться путем стачки. Бастовать можно и нужно, считает Сергей, но лишь когда в этом солидарно участвуют тысячи людей. Пока же у Березкина в организации всего 47 человек (у Лещика - порядка 400), и Сергей занимается локальными вещами: “выбивает” спецодежду, если ее опоздали выдать работникам, следит за соблюдением штатного расписания в бригадах... А попутно продолжает ругаться с Лещиком. Кстати, с профорганизацией водителей на АТС при “МНГ” Березкин не ругается, несмотря на то, что ее председатель Шанин - соратник Лещика доверия к Сергею не испытывает. Кстати, по сообщению Березкина, авторство упомянутого письма принадлежит совету представителей трудового коллектива.

А вот Людмила Кучерова в разговоре с корреспондентом “Солидарности” от борьбы нефтяников дистанцировалась, заявив, что ее больше волнуют проблемы бюджетников. И, надо отдать ей должное, в вопросах соблюдения прав работников бюджетной сферы Кучерова более чем компетентна, о чем свидетельствуют грамотно, по всем правилам составленные отраслевые соглашения и колдоговоры. Ну и, конечно, городские профсоюзы занимаются организацией детских утренников, новогодних елок и прочих социально значимых мероприятий подобного плана, как им и положено. В общем - профорганизация, берегущая советские профсоюзные традиции.

ОФИЦИАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ

С вопросом о том, не выходит ли позиция Лещика за рамки правового поля, естественнее всего обращаться к действующей власти. Корреспондент “Солидарности” беседовала с мэром Мегиона Александром Кузьминым.

- Александр Анатольевич, что вы думаете по поводу письма, в котором работники “Мегионнефтегаза” просят власти защитить их от Лещика?

- Жаль людей, которых вынуждают подписываться под такими “воззваниями”, потому что у многих из них нет выхода. Когда им говорят: вот список, кто не подписался - уволим. У меня была встреча с делегацией из “Мегионнефтегаза”. В корпоративной прессе ее преподнесли как встречу с представителями народа, и они рассказали, что “все хорошо”. После того как встреча закончилась, мы спускались по лестнице и разговаривали с одним из визитеров. Он сказал, что, конечно, он все понимает, но “вот такая ситуация”...

- Конфликт профорганизации с дирекцией имеет реальную почву?

- Дыма без огня не бывает. Многие работники “Мегионнефтегаза” не ассоциируют себя с профорганизацией, возглавляемой Петром Лещиком, ссылаясь на то, что у них есть другой профсоюз и есть совет трудового коллектива. С другой стороны, большая часть работников “Мегионнефтегаза”, которые каждый день приходят ко мне и к моим заместителям, говорят, что они поддерживают Лещика, правда, не активно, а пассивно или на условиях анонимности. Открыто они о своей позиции не заявляют, не ходят на пикеты и демонстрации, потому что боятся быть уволенными. Трудоустроиться в “Мегионнефтегаз” проблематично, и есть много желающих там работать, так что человека любого уровня заменить легко. Люди боятся потерять работу, даже те, кто получает там относительно небольшие деньги. А вокруг Лещика собралась определенная команда единомышленников, которые идут ва-банк, но нормально, демократично требуют выполнения Конституции, соблюдения норм трудового законодательства, нормального отношения к себе. Я думаю, они имеют на это полное право. Никакого экстремизма в их действиях не присутствует.

А присутствуют, к сожалению, недостаточно цивилизованные трудовые отношения - как у нас в “СН-МНГ”, так и во всем государстве. Конечно, стремление эту ситуацию изменить должно быть также цивилизованным и конструктивным. Глупо требовать от Юрия Викторовича Шульева повышения зарплаты на 50% - заработную плату устанавливают акционеры компании. И говорить Шульеву: “Шульева в отставку!” - тоже несколько наивно. Этот вопрос, опять-таки, к акционерам. А контрольный пакет акций сейчас принадлежит государству в лице “Газпрома”. Мы не должны забывать, что компания стала наполовину государственной. Работники “Мегионнефтегаза” связывали с этим большие надежды: что и отношение к ним изменится, и социальных гарантий будет больше, и предприятие начнет вкладывать деньги в город...

Сегодняшние собственники компании должны понимать: то, что им досталось, - не они создавали. Это создавали рядовые работники предприятия и жизнь на это положили. Государство не должно дискредитировать себя, относясь к работникам своих предприятий так, что это отношение заставляет их думать о забастовках.

- Власть пытается быть посредником?

- Пока меня в этом качестве никто не привлекал. И я не пытаюсь сам стать посредником. Опять-таки, в цивилизованном обществе это не свойственная власти функция - быть посредником в конфликтах работников с работодателями. Есть закон, есть суды, есть профсоюзы, которые должны быть способны безо всякого участия власти добиваться выполнения своих требований. Если эти требования законны, разумны и обоснованны.

Но, разумеется, мне не безразлично то, что происходит. Люди, которые там работают, - жители города, а уж потом - работники “Мегионнефтегаза”. Я должен думать о них как о жителях. Драматизировать ситуацию не надо. Идет нормальная борьба за свои права. Как говорил Гете: “Лишь тот достоин счастья и свободы, кто каждый день идет за них на бой”.

Галина ДМИТРИЕВА

КОГДА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР...

Выяснилось, что копии вышеупомянутого письма были направлены также в Госдуму РФ и в думу ХМАО. Депутат ГД РФ Асеев и депутат окружной думы Согдыков направили в прокуратуру Мегиона запросы по поводу “экстремистской деятельности” Петра Лещика. Теперь профлидера вызывают в прокуратуру и требуют от него предъявить списки членов профсоюза. Лещик списки пока не сдал, и, очевидно, делать это в сложившейся ситуации нельзя. Неизвестно, не окажутся ли они завтра на столе у работодателя и не станут ли “расстрельными”...



ОТКРЫТОЕ КОЛЛЕКТИВНОЕ ПИСЬМО

Славнефть-Мегионнефтегаз
Главному редактору газеты “Солидарность”
Шершукову Александру Владимировичу


Мы, работники открытого акционерного общества “Славнефть-Мегионнефтегаз” и его дочерних предприятий, обращаемся к Вам как профсоюзным лидерам с настоятельной просьбой использовать все свое влияние для прекращения провокационных действий группы лиц во главе с Петром Лещиком, именующим себя лидером профсоюзной организации “СН-МНГ”. Мы также требуем оградить жителей Мегиона и всего Ханты-Мансийского автономного округа от потока лживой информации о деятельности “Мегионнефтегаза”, которую распространяют эти люди.

Уже более полугода П. Лещик и небольшое число его единомышленников регулярно устраивают в городе различные митинги и пикеты, на которых распространяются не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию “МНГ” сведения, выдвигаются заведомо невыполнимые требования к акционерам и руководителям предприятия, звучат призывы к забастовке и массовым беспорядкам. Несмотря на малочисленность подобных мероприятий, информация о них, сопровождаемая лживыми комментариями П. Лещика и его сторонников, затем долго муссируется в некоторых городских, региональных и федеральных СМИ. Все эти действия нельзя расценить иначе, как попытки нарушить бесперебойную работу градообразующего предприятия, спровоцировать конфликт в мегионском обществе и дестабилизировать социальную обстановку в городе.

Нас очень беспокоит, что в данной ситуации руководство Нефтегазстройпрофсоюза никак не реагирует на деструктивную деятельность П. Лещика, которая не только не способствует установлению диалога с работодателем и улучшению условий труда на предприятии, но и подрывает авторитет профсоюзов среди мегионских нефтяников.

На наш взгляд, профсоюзы создаются и существуют для того, чтобы защищать права и интересы работников перед работодателем и добиваться поступательного улучшения положения трудящихся. Мы убеждены, что в “МНГ” и его дочерних обществах, где действует система коллективных договоров и существует возможность для свободного обмена мнениями, наиболее эффективным способом решения любых вопросов являются переговоры и поиск разумного компромисса с администрацией предприятия. Однако П. Лещик, видимо, считает иначе. Конструктивному диалогу он предпочитает шантаж и угрозы, кропотливой работе по подготовке и согласованию коллективного договора - балаганные уличные акции и провокационные заявления в СМИ. Мы рассматриваем подобные действия П. Лещика как политиканство и фарс, которые дискредитируют профсоюзную идею и не имеют ничего общего с защитой интересов простых тружеников.

Более всего нас коробит тот факт, что возмутителем спокойствия в нашем трудовом коллективе является человек, который давно не работает в “МНГ” и не обладает никаким авторитетом среди мегионских нефтяников. Будучи несколько лет сотрудником Управления “Сервис-нефть” П. Лещик так и не сумел оставить о себе добрую память и заслужить доверие и уважение коллег. Устроившись в 2000 г. на работу в “МНГ” по поддельным документам, он за три года трудовой деятельности на предприятии зарекомендовал себя как безынициативный, формально исполняющий свои должностные обязанности специалист невысокой квалификации. Мы убеждены, что у таких людей, как П. Лещик, нет морального права представлять интересы работников “МНГ” в публичных дискуссиях и на переговорах с работодателем.

Нас до глубины души оскорбляет, что П.Лещик и его сторонники, не имея никаких заслуг перед предприятием и городом, в своих выступлениях пытаются опорочить “МНГ” и принизить достижения нашего трудового коллектива. Ложь, которую они распространяют, безвредна только на первый взгляд. Да, МЫ знаем, что за их словами ничего не стоит. Но, представляя мегионских нефтяников как каких-то бесправных, равнодушных и трусливых рабов, мирящихся с любым произволом, работающих на допотопном оборудовании и в невыносимых условиях, живущих в беспросветной нищете, П. Лещик и его сторонники не только подрывают репутацию руководителей “МНГ”, но и унижают всех, без исключения, работников городских предприятий нефтяной отрасли.

Мы с сожалением вынуждены констатировать, что в кампании по одностороннему и необъективному освещению деятельности нашего предприятия участвует и центральный орган печати ФНПР - газета “Солидарность”. Нас не может не удивлять, что в России, где до сих пор не до конца решена проблема своевременной оплаты труда, где многие люди вынуждены работать за вознаграждение, близкое к прожиточному минимуму, где, к сожалению, еще встречаются случаи массовых увольнений трудящихся, объектом пристального внимания профсоюзного издания стало наше вполне благополучное предприятие. Объяснить это мы можем только активной дезинформационной деятельностью г-на Лещика, в результате которой у руководства Нефтегазстройпрофсоюза, ФНПР и редакции газеты “Солидарность” сложилось абсолютно неадекватное представление о ситуации в “МНГ”. В связи с этим мы призываем Вас критичнее относится к исходящим от этого человека сведениям, многие из которых просто не соответствуют действительности.

Так получилось, что выборы мэра в нашем городе растянулись более чем на год. Мы надеялись, что после окончания избирательной кампании социально-политическая обстановка в Мегионе наконец стабилизируется, но этого, к сожалению, не произошло. Небольшая группа лиц продолжает нагнетать страсти и создавать нездоровую атмосферу в обществе. Мы устали от подобных политических дрязг и скандалов. Нам хочется спокойно жить и работать. Мы не желаем, приезжая на работу, видеть какие-то митинги и пикеты, быть свидетелями действий, ставящих под угрозу нормальную работу градообразующего предприятия и даже угрожающих безопасности всего города. У нас серьезное, опасное производство, и мы не позволим рисковать жизнями людей ради удовлетворения чьих-то непомерных желаний и властных амбиций.

Мы настоятельно просим вас обуздать экстремистскую деятельность г-на Лещика, который стремится за счет демагогии и раздувания социального конфликта заработать себе политический “капитал”. В своем же коллективе мы сами решим все текущие вопросы, без его “помощи”.

Ксерокопии подписей работников ОАО “СН-МНГ” и его дочерних предприятий прилагаются.
Всего подписей 822.

“А”- СПРАВКА

ОАО “Славнефть - Мегионнефтегаз” создано в 1996 г. Это крупнейшая в ХМАО нефтедобывающая компания (в ХМАО осуществляется около 70% всей нефтедобычи по России, что составляет 8% от объемов мировой нефтедобычи). Порядка 90% акций компании принадлежит НГК “Славнефть”. Остальные - 5916 физическим и юридическим лицам, в том числе 1,5% - шведскому инвестиционному фонду Vostok Nafta Investment Ltd (“Восток-Нафта”). Контрольный пакет акций “Славнефти” - у компании “Сибнефть” (принадлежит “Газпрому”), оставшиеся акции - у компании “ТНК-ВР”.

Некоторые сравнительные данные по “МНГ” за 2003 и 2005 гг.:

- себестоимость добычи нефти: 2003 г. - 6 долл. за баррель, 2005 г. - 3 долл.

- добыча нефти: 2003 г. - 16,4 млн. т, 2005 г. - 24,5 млн. т.

- фонд заработной платы работников “МНГ” (примерно): 2003 г. - 3,9 млрд. руб., 2005 г. - 1,5 млрд. руб.

- численность работников “МНГ”: 2003 г. - 11 630, 2005 г. - 5223.

В 2004 г. в “МНГ” началась реструктуризация, которая длится до сих пор, и большая часть структурных подразделений выведена в дочерние предприятия - юрлица. Соответственно, их работники не считаются работниками “МНГ”. Техника “дочек” принадлежит “МНГ”, деньги на зарплату менеджмента тоже перечисляются из “МНГ”. Всего в “МНГ” и “дочках” вместе работают сегодня 18 тыс. человек. Минимальная зарплата директора “дочки” - более 100 тыс. руб. в месяц.

Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика