Расследование

“Борец” на лопатках

Всего в часе езды от Москвы, в 64 километрах, доживает свои последние дни колхоз “Борец”. Вот уже шесть лет хозяйство пытаются ликвидировать по причине банкротства. В первые годы колхозники боролись с этим всем миром, но за годы судебных разбирательств, пустых обещаний и надежд устали. Сейчас за сохранение своей последней собственности и прав сражаются последние “борцы”. Корреспондент “Солидарности” отправилась в село Рыболово Раменского района, чтобы встретиться с ними лично.

ОТ МИЛЛИОНЕРА ДО НИЩЕГО


Уже на подъезде к селу можно наблюдать свидетельства многолетней разрухи. Мы проезжаем мимо заросших сорняками полей, заброшенных зданий и рухнувших теплиц.

- Тут был тепличный комбинат, - с грустью вспоминает бывший эколог “Борца” Николай Князьков. – Общей площадью на шесть гектаров, теплицы под стеклом. Они перестали эксплуатироваться, а зимой под весом снега стекла провалились. Сняли охрану, началась растащиловка…

Нам показали останки зерноочистительного перерабатывающего комплекса, обвалившиеся производственные здания, запущенный, разрушенный стадион, умирающий автомобильный парк, заросшие сорняками поля...

Колхозу “Борец” в марте этого года исполнилось 75 лет. До начала 1990-х годов он получал 2 - 3 млн. чистой прибыли в год. Здесь работали более 2 тысяч человек. Основным направлением хозяйства было элитное семеноводство и племенное животноводство. Колхоз постоянно сотрудничал с сельскохозяйственным институтом “Немчиновка” и ВАСХНИЛом по выращиванию элитных зерновых культур. Снабжал семенами шестнадцать регионов России, за сезон перерабатывали 5 - 6 тысяч тонн зерна. Дойное стадо коров насчитывало более 2 тысяч голов и еще 1800 голов молодняка. В среднем за год получали около 7 тысяч литров молока с коровы, что считалось рекордным. 14 работников “Борца” были удостоены звания Героя соцтруда. По словам бывшего председателя первички колхоза Владимира Краснощекова, в 1980-х годах при создании Агропромышленного комбината, в который вошли все колхозы и совхозы района, “Борец” имел около 60% акций. Сейчас из всего этого богатства остались последние крохи, и те ждут своей очереди на продажу.

- Колхоз никогда кредитов не брал, - с горечью вспоминает прошедшее бывшая зампредседателя по производству Галина Князькова. - Все на свои деньги строили, ведь нам не доплачивали энную сумму, а все пускали на развитие производства, на жилье, на дороги… Все фермы отапливались, плиткой были выложены. Зернокомплекс, который рухнул, построен в 1976 году, стоил 870 тысяч рублей, но он себя быстро оправдал… Мне не хочется это вспоминать, мне больно...

СБЕЖАВШИЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

А начиналось все так. С 1998 года в колхозе начались перебои с выплатами заработной платы, а к 2000-му накопилась задолженность за семь месяцев. Люди начали возмущаться и требовать от председателя колхоза Зеленецкого кровно заработанных денег. И тут Александр Степанович неожиданно пропал…

Колхозники создали инициативную группу, подняли шум, потребовали, чтобы бухгалтерия и правление отчитались, на каком основании задерживается и не выплачивается зарплата. По их требованию 16 марта 2000 года организовали чрезвычайное отчетное собрание уполномоченных, на котором планировался отчет бухгалтерии и избрание нового председателя. Протокол этого собрания до сих пор хранится в колхозе.

- Когда бухгалтерия начала отчитываться, у людей волосы дыбом встали, - вспоминает Владимир Краснощеков. - Выяснилось, что общая сумма кредитов, взятых на развитие хозяйства, составила около 6 млн. долларов. Причем на балансе хозяйства эти деньги не числились. Нам сказали, что поручителями при взятии кредитов была администрация Раменского района.

Ревизионная комиссия выяснила, что Зеленецкий получил кредиты в 1994 - 1998 годах. Все деньги были перечислены на счета различных фирм, минуя счета колхоза “Борец”. Судьба основной массы средств не совсем ясна даже спустя столько лет, но вот один из примеров, известный доподлинно из результатов проверки прокуратуры Московской области. Более 2 млн. долларов, взятых в кредит у Московского банка на поставку завода по переработке молока, было перечислено московскому АОЗТ “ШиК”. Фирма прекратила свое существование, а ее директор П.Л. Шульгин обналичил всю сумму и скрылся. По факту хищения было возбуждено уголовное дело, в дальнейшем приостановленное по причине отсутствия ответчика.

При этом можно отметить неправомочные действия бывшего председателя при заключении кредитных договоров. В соответствии с уставом колхоза “Борец” взять крупные кредиты под развитие хозяйства председатель мог только после обсуждения необходимости этого на общем собрании. Собрания не проводились, однако выписки из решений собраний уполномоченных представителей на заключение кредитных договоров появились волшебным образом. Факт фальсификации Зеленецким этих выписок позже подтвердился в ходе прокурорской проверки. Однако долгие годы назначенная собранием уполномоченных ревизионная комиссия не могла доказать неправомочность взятия кредитов, так как вся документация скрывалась от контроля и не разглашалась, а сумма не отражалась в годовых отчетах колхоза до марта 2001 года.

Сбербанк России и ОАО “Ингосстрах”, как главные кредиторы колхоза, инициировали арбитражный процесса о возврате кредитов.

ШИЛО НА МЫЛО

Также на общеколхозном собрании избрали нового председателя колхоза. По словам председателя инициативной группы Николая Князькова, под давлением администрации района был избран бывший заместитель председателя Александр Забелин.

- На том собрании было предложено возбудить уголовное дело против Зеленецкого, - рассказывает Николай Георгиевич. - Забелин пригласил двух юристов. Но потом сказал нам, что они очень дорого берут: чтобы раскрутить это уголовное дело, нужно около 10 тысяч долларов каждому. Поэтому Забелин отказался от юридической помощи.

А затем снова случилось непредвиденное. Вместо того чтобы попытаться доказать незаконность взятия кредитов, Забелин, даже не поставив коллектив колхоза в известность, подал заявление в Арбитражный суд Московской области о признании их долгом колхоза и дал согласие от имени правления на открытие дела о банкротстве. При этом он проигнорировал устав колхоза, который требует от председателя обсуждать такие вещи на общем собрании.

- Мы узнали об этом очень поздно, - рассказывает Николай Князьков. - Неделей раньше они втихаря организовали судебный процесс, на котором уже ввели внешнее наблюдение…

Процедура внешнего (арбитражного) наблюдения была начата 17 июля 2001 года, его осуществляла Татьяна Буркова. По словам Краснощекова, она сразу выявила много нюансов в ведении финансово-хозяйственной деятельности колхоза и сокрытии кредитов, начала готовить документы в суд. Однако ее слишком активная деятельность кому-то не понравилась, и через три месяца назначили нового временного управляющего.

Он нашел состояние колхоза критическим, но пришел к выводу, что восстановление платежеспособности должника возможно, а решение проблем колхоза может быть осуществлено в рамках внешнего управления. И тут есть еще один немаловажный момент. Государственная дума как раз готовила закон “Об обороте земель с/х назначения”, который позволил бы предприятию распоряжаться своими земельными ресурсами для погашения долгов. До этого земля не учитывалась при оценке стоимости колхоза. Однако признавая, что в случае принятия закона возможно заключение мирового соглашения с кредиторами, внешний наблюдающий все же рекомендовал открыть конкурсное производство, то есть начать ликвидацию имущества колхоза. Собрание кредиторов с ним согласилось.

Решением Арбитражного суда Московской области от 10 июня 2002 года конкурсным управляющим назначен Виталий Кравец. Колхозники были не согласны с решением суда и подали апелляцию. После пяти месяцев судопроизводства им все же удалось отстоять свою точку зрения, и новым решением суд отменил конкурсное производство. Однако за это время Кравец успел продать девять объектов недвижимости хозяйства.

ПРЕДНАМЕРЕННОСТЬ ЕСТЬ, А ВИНОВАТЫХ НЕТ

По словам Николая Князькова, сразу после действий Забелина инициативная группа провела чрезвычайное собрание уполномоченных от всех девяти населенных пунктов, входящих в колхоз. На собрании люди избрали председателем колхоза Владимира Краснощекова, бывшего председателя профкома колхоза. Были избраны также шестеро членов правления.

- С этого момента мы начали подавать во все судебные инстанции заявления о незаконности взятия кредитов и о возбуждении уголовных дел против бывших руководителей хозяйства Зеленецкого и Забелина и главного бухгалтера Галины Васильевой, - рассказывает Владимир Николаевич. По его мнению, эта троица, принявшая решение за весь коллектив, обошедшая устав колхоза, подделавшая документы и преднамеренно доведшая колхоз до состояния банкротства, должна нести за это все уголовную ответственность.

В определении Арбитражного суда еще от 8 января 2002 года признается, что при анализе финансовой деятельности колхоза “были выявлены факты злоупотребления при получении кредитов”, но “в данный момент судебными актами не установлена недействительность кредитных договоров”. Кроме того, отмечено наличие “признаков преднамеренного банкротства”…

Краснощеков неоднократно обращался в местное УВД, прокуратуру Раменского района и прокуратуру Московской области с заявлениями и жалобами. Но везде получал отказ по причине “отсутствия составов преступлений”. Органы признают неправомерность в действиях председателя в том, что он взял кредиты без собрания уполномоченных, но это “не является уголовно-наказуемым деянием”, а всего лишь нарушением устава колхоза. Кроме того, Краснощеков просил поручить расследование сотрудникам федерального уровня “с целью объективности проверки”. В его заявлении на имя начальника ГУБЭП ФСЭНП МВД России А.Н. Орлова сказано, что сотрудники отдела БЭП в приватной беседе пояснили ему, что не в состоянии провести объективное расследование данных фактов, так как дорожат своими рабочими местами.

- Суды не на нашей стороне, - считает Николай Князьков. - Я достаточно поучаствовал в этих делах. Мне, во-первых, интересно, чем это все закончится. Главное, я посмотреть хочу, что за власть у нас существует, что за правосудие. Мы же не беремся за вилы, а пытаемся решить проблему законным путем, через суды.

Писали обращения в Генеральную прокуратуру, губернатору, в Госдуму двух созывов, в Аграрную партию, “Родину”, “Единую Россию”. Все письма переправлялись в местную администрацию и РУБОП, откуда возвращались с тем же результатом. Был даже анекдотичный случай, когда на обращение к президенту России пришел ответ… из Раменской администрации.

МЕНЕДЖМЕНТ ПО-РУССКИ

С марта 2003 года в “Борце” снова началось внешнее управление. Пятым по счету управляющим стал Александр Шалыго.

- Первоначально с Шалыго мы вели переговоры, он с нами как бы сотрудничал, - рассказывает Владимир Краснощеков. - Говорили о возбуждении уголовных дел, чтобы мы, как инициативная группа, участвовали в этом деле. Решали вопросы, как поднять хозяйство, как покрыть кредиты. Сначала он с нами соглашался, потом стал отказываться. Мы опять стали сами обращаться в суды...

Зарплаты у колхозников становились все меньше, снова начались задержки. На тот момент, когда Шалыго пришел к власти, из 1100 человек в колхозе осталось 230. А в декабре 2005-го - уже всего 120 человек. Сегодня же работников - членов хозяйства осталось только 43. Специалистов продолжают увольнять, а на работу берут вольнонаемных. По словам Краснощекова, в феврале и марте этого года Шалыго увольнял по три-четыре человека в день, не выплачивая даже выходное пособие – мол, денег нет. Мало того, людям до сих пор не выплатили задолженности по зарплате: у кого-то она составляет 10 месяцев, у кого-то – 19. Решение суда о необходимости погасить задолженность лежит у каждого на руках бесполезной бумажкой.

В ноябре 2005 года состоялся арбитражный суд Московской области, на котором снова было принято решение об открытии конкурсного производства. Инициативная группа снова подала апелляцию в суд высшей инстанции. До сих пор официального решения суда никто не видел, также не проводилось собрание кредиторов, на котором должен быть назначен конкурсный управляющий. Несмотря на это, 24 марта Шалыго уволил Краснощекова “в виду ликвидации хозяйства”.

За последние годы собственность хозяйства разрушена почти до основания. С “Немчиновкой” сотрудничать перестали. Были ликвидированы две фермы крупного рогатого скота, коров, купленных в свое время в Голландии, продали по 15 рублей за килограмм веса, сейчас идут переговоры о продаже или ликвидации оставшихся коров. Готовятся к продаже более 140 объектов - последнее колхозное имущество. Банкротить “Борец” начали со 117 млн. рублей кредиторской задолженности, сейчас вместе с пенями она возросла втрое…

СКОЛЬКО ЧЕЛОВЕКУ ЗЕМЛИ НАДО?

На то, что “Борец” - хозяйство с коллективно-долевой формой собственности, давно никто не обращает внимания. Участники хозяйства имеют так называемые имущественные паи в собственности колхоза, причем половина принадлежит людям.

Кроме того, в собственности крестьян более 5 тысяч гектаров дорогой по нынешним временам земли. У каждого участника хозяйства имеется свидетельство на право собственности на 2,45 га. Сегодня держателей таких свидетельств - 2089 человек. Однако эти паи до сих пор не выделены в натуре. По словам Князькова, колхозники уже несколько лет обивают пороги Земельного комитета, но им даже не дают карту землеустройства. За это время в комитете сменилось уже три начальника, но результат все один - нулевой.

За шесть лет внешнего управления и борьбы за свою собственность люди устали, не верят ни во что. Этим и пользуются спекулянты по скупке земли. Приезжают в колхоз неизвестные люди, объявляют о желании купить земельную собственность за “наличку”, по генеральной доверенности. По данным инициативной группы, продано уже порядка 700 - 800 земельных паев. При этом ни один скупщик еще не был в Земельном комитете и не попытался оформить на себя паи.

Мало того, по словам Краснощекова и Князькова, Шалыго заключил договоры аренды земельных угодий (около 600 га пашни) с какими-то предпринимателями, опять же без согласия собственников земельных долей и постановки на учет в налоговой инспекции.

- Земля это колхозная, принадлежит нам, - возмущается Николай Князьков. - Здесь и моя доля есть. Только с нашего согласия можно сдавать ее в аренду.
На полях и теплицах работают то ли корейцы, то ли вьетнамцы, легально или нет - никто не знает. Живут в крошечных лачужках-времянках там же, на полях.

ДО ОСНОВАНЬЯ, А ЗАТЕМ…

Обратный путь я проделала в подавленном состоянии. Сразу вспомнился один из национальных проектов - “Развитие АПК”, призванный восстановить сельское хозяйство. Из федерального бюджета выделяются немалые средства, которые будут выдаваться заемщикам в виде кредитов под маленький годовой процент. Но для колхозников “Борца” такой кредит недоступен, у них уже не осталось ничего, что они могли бы заложить...

Почему-то вспомнилась фраза профессора Преображенского из “Собачьего сердца”, та самая, ключевая, часто цитируемая в школьных сочинениях, про то, что разруха не в клозетах, а в головах…

* * *

За все время своих мытарств колхозники “Борца” неоднократно обращались за помощью в Министерство сельского хозяйства и продовольствия Правительства Московской области. Корреспондент “Солидарности” попыталась поговорить с несколькими заместителями министра, однако добиться каких-либо комментарий не удалось, несмотря на то, что о ситуации с колхозом осведомлены все, вплоть до секретарей. Однако мы не теряем надежды все же получить положительный ответ из министерства и в следующих номерах газеты продолжить тему многострадального “Борца”.

Марина ЮРШИНА
Фото Николая ФЕДОРОВА
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика