Расследование

Гремучая смесь

Конфликт труда и собственности на Акташском ГМП

21 июня этого года 16 бывших работников Акташского горно-металлургического предприятия объявили голодовку. АГМП находится в одном из самых отдаленных районов Республики Алтай, который географически гораздо ближе к Китаю или Монголии, чем к столице республике - Горно-Алтайску. Может быть, из-за стремления местных властей не портить сообщениями об акциях протеста праздник - 250-летие присоединения Алтая к России - корреспондентам “Солидарности” очень долго не удавалось собрать достоверную информацию об акции, требованиях голодающих и реакции властей. А связаться с участниками и договориться о приезде стало возможным лишь через месяц после начала акции - сегодня все еще не законченной.

ДОЛГОСРОЧНАЯ АКЦИЯ


“Вот-вот акция должна закончиться. Наверное, я приеду уже к развязке - как всегда более или менее неполному удовлетворению требований голодающих”, - думала я, отправляясь 26 июля из Москвы в Акташ. Не может ведь получиться, чтобы власти не отреагировали на голодовку работников предприятия, по всем справочникам - крупнейшего и чуть ли не единственного промышленного производства в республике. Причем голодовку, начатую уже более месяца назад. Оказалось, проблемы металлургов с АГМП еще далеки от решения.

“А вот и наша местная достопримечательность - голодающие”, - сообщил мне полушутя водитель маршрутки “Горно-Алтайск - Акташ”, остановившись у здания с вывеской “Гимназия” - бывшего рудоуправления, во дворе которого стояла большая военная палатка. “Вы и есть корреспондент из Москвы? - крикнул мне парень с крылечка, как только я направилась к зданию. - К нам из Москвы приезжали только после землетрясения в 2003-м, а так мы слишком далеко, никто не вмешивается в то, что тут происходит, уже много лет”. Из палатки один за другим показались голодающие. Подтянулись еще люди - тоже выдвигавшие требования, но либо не присоединившиеся к голодовке, либо уже отказавшиеся от участия в ней: из 16 бывших работников АГМП, объявивших голодовку 21 июня, сегодня акцию продолжают десять. Кто-то уже побывал в больнице, кто-то падал в обмороки. Как сообщил участник голодовки Анатолий Биктурганов, сначала к ним регулярно приезжала скорая, а потом главный врач Акташской межрайонной больницы Нина Саймина заявила, что оказывать голодающим медицинскую помощь больше не будут, а сама она приедет к ним только “в случае летального исхода”.

Как предполагают участники акции, такая позиция сформировалась под давлением местных властей - главы Улаганского района Ильи Куюкова и его заместителя Сергея Саймина. При этом ни тот, ни другой за время голодовки в Акташе так и не появились. Им, видно, не до голодающих. Хотя по поводу акции в районном центре все-таки совещания были. Как передают голодающие со слов их представителя, присутствовавшего на совещании, Илья Куюков говорил, что Акташ не относится к Улаганскому району. Жители поселка теперь шутят: “Не обратиться ли нам к руководству соседнего Кош-Агачкого района, раз нас за своих тут не принимают. Ведь глава в Кош-Агаче поддерживал учителей, то ли в 2002-м, то ли в 2001 году перекрывших Чуйский тракт, чтобы выбить зарплату. Поставил юрту, обеспечивал продуктами, был рядом с протестующими до полного решения проблемы...”

У палатки голодающих несколько раз появлялся глава поселка Виктор Плотников. На следующий день после начала голодовки приехала комиссия с представителями прокуратуры Республики Алтай (РА), председателем республиканского комитета по промышленности, транспорту и связи Эжером Татиным, еще несколькими чиновниками. Появлялись люди из комитета по труду и социальной политике, предлагали материальную помощь. От нее голодающие отказались, подозревая, что после таких “подачек” им честно заработанных денег уж точно не видать. После этого в Горно-Алтайске прошло еще несколько заседаний комиссии, созданной для обсуждения ситуации, под началом первого замглавы республики, утверждались какие-то бумаги, но ни одно из требований голодающих до сих пор не выполнено.

А требуют бывшие работники предприятия следующего. Во-первых, выплатить зарплату за 2001 - 2003 гг. Кому - 24, кому - 36, кому - 100 - 200 тыс. руб. Во-вторых, перечислить взносы в пенсионный фонд, так как за эти годы им отказываются признавать стаж на вредном производстве в местности, приравненной к Крайнему Северу. В-третьих, “дайте нам работу”: все участники акции сегодня являются безработными, как и очень многие другие жители поселка. Их предприятие - до 2002 г. государственное, находившееся на балансе Минимущества РА, - признано банкротом и продано. Все 59 работников ГУП “АГМП” уволены с 17 марта 2003 г. “в связи с ликвидацией предприятия”. На заводе после смены собственника и формы собственности (после банкротства АГМП уже оформлялся и как ООО, и как ОАО) трудились другие люди. Они, как утверждают голодающие, не прошли спецподготовку для работы во вредных условиях с ртутьсодержащими отходами (РСО), переработкой которых занимается завод.

Представители голодающих два раза ездили в Горно-Алтайск, надеясь на встречу с губернатором Александром Бердниковым. Безрезультатно. Ни встречи, ни выполнения требований. Зато когда они в начале июля - накануне громкого празднования 250-летия присоединения Алтая к России - решили перенести голодовку в столицу республики, власть им оказала, наверное, самый примечательный знак внимания: в Акташе появился отряд ОМОНа. По словам Светланы, жены участника голодовки Василия Макаровича, “к счастью, ОМОНовцы ничего страшного не сделали”, “просто поговорили”. Как сообщил сам Василий, смысл беседы сводился примерно к следующему: “Добро пожаловать в столицу, если почек не жалко”.

Голодающие вновь собрались ехать в Горно-Алтайск 1 августа, надеясь, что хотя бы по окончании празднеств против них - десятерых измученных месячной голодовкой металлургов - уже не будут выставлять ОМОН и применять силу. Обсуждались также планы перекрывать трассу на Монголию, блокировать какой-то из мостов, а кому-то приходила в голову идея совершить... самосожжение. Только крайней степенью отчаяния можно объяснить распространение столь радикальных настроений...

ПРЕДЫСТОРИЯ

Каким образом могла сложиться такая ситуация? Почему людям задолжали зарплату чуть ли не за три года? Каким образом госпредприятие, по всей видимости, стратегического значения, занимающееся очень вредным производством, могло сперва оказаться банкротом, выбросившим на улицу весь квалифицированный персонал, а потом, скинув с себя все долги и оказавшись в частной собственности, продолжило работать, но с необученными “работниками”, с нарушением технологических условий, превратившись в источник огромной опасности... Как считают бывшие работники, корни ситуации можно пытаться искать и в начале 1990-х, когда предприятие перешло на баланс Минимущества Республики. Можно объяснять ситуацию и политикой гендиректоров и их команд в начале 2000-х гг.

История АГМП похожа на историю множества советских предприятий. Во время войны на оккупированной территории Донбасса оказался Николаевский рудник - единственное действовавшее предприятие по добыче и производству металлической ртути, без которой нельзя было делать детонаторы для снарядов. Возникла срочная необходимость замены - и у разведанного еще в 1930-х месторождения ртути в 1942 г. был построен завод. Продукция АГМП осталась востребованной и после войны - оборонка работала и наращивала обороты. Развивалась химическая и электротехническая промышленность - в настоящее время основные потребители ртути.

СМЕНЫ РУКОВОДСТВА

В начале 1990-х был закрыт рудник и производство первичной ртути. Завод фактически не работал - спроса на продукцию не было, продавали в основном запасы. Цены на нее тоже были снижены, так как Россия выбросила на мировой рынок крупную партию - вроде бы из стратегических запасов. Предприятие, как и многие другие, должно было выйти на приватизацию. Консорциум “Молибден”, в который, по словам Любови Курпаевой, замминистра имущества РА, должен был войти АГМП, почему-то заниматься ртутью отказался. Тогда правительство республики образовало государственное унитарное предприятие и назначило его директором Александра Чаганакова - одного их тех, кто сегодня вышел на голодовку. Его сменил Борис Сысалятин, при котором у завода появилась перспектива заняться переработкой ртутьсодержащих отходов, которых в стране накопилось предостаточно. В 1998 г. Сысалятин разбился в автокатастрофе. На его место пришел Юрий Устюгин, по мнению многих рабочих, - едва ли не единственный достойный руководитель. Он начал модернизацию производства. Через некоторое время сильно заболел, уволился, а в 2000 г. умер в Подмосковье - вроде бы от сердечного приступа.

После Устюгина Минимущества Республики Алтай поставило гендиректором Галину Супину, с действиями которой голодающие и связывают сложившуюся на АГМП ситуацию. В обращении уполномоченному по правам человека в РФ Владимиру Лукину бывшие работники АГМП писали: “Проработав год, Супина специально загнала предприятие в долги и сговорилась с третьими лицами, чтобы его обанкротить”. Именно с ее “деятельностью” голодающие связывают возникновение задолженности. Дело в том, что в октябре 2001 г. АГМП по заключенному Супиной договору поставило в Бийск в фирму ООО “Пирит”, хозяином которой тогда был Валерий Дмитриев (ныне собственник АГМП), 7,5 т ртути на сумму более миллиона рублей. А 3 ноября того же года, пока Супина находилась в командировке в Москве, она была уволена. Деньги за ртуть, по словам голодающих, получены не были. По другой версии, изложенной бывшей предпрофкома АГМП Галиной Агаркиной, были получены, но переданы Дмитриеву “на хранение” замом Супиной Брониславом Зизяновым. Директором стал Арбен Темденов, который, по мнению работников, усугубил кризис. Далее было внешнее наблюдение, конкурсное управление, прекращенное без аукциона, без полного расчета по зарплате, выплаты выходного пособия...

Прокуратура Улаганского района вносила представление конкурсному управляющему Павлу Акиньшину. Однако арбитражный суд Республики Алтай утвердил процедуру банкротства и признал правомерность его решений. Объявил “погашенными” “неудовлетворенные требования конкурсных кредиторов” - в том числе работников предприятия как “кредиторов второй очереди”. Признал законной внеконкурсную продажу имущества ГУП “АГМП” за сумму, значительно ниже оценочной, новому собственнику - ООО “АГМП”, за которым стоял тот самый предприниматель из Бийска Валерий Дмитриев. Ведь, по мнению правительства РА, продажа АГМП именно этому собственнику “позволила сохранить производственную деятельность предприятия, что являлось, учитывая социальную важность предприятия для Акташа и Улаганского района, одним из условий продажи”.

РТУТНЫЙ ПЕРЕДЕЛ?

В одном из ответов Минэкономразвития РА содержится интересное объяснение происходящего. Почему-то “при переходе на работу в рыночных условия АГМП по производству ртути, при любых руководителях предприятия (Фролов, Чаганаков, Сысолятин, Устюгин, Темденов, Сопина, Дмитриев) всегда возникала ситуация, когда коллектив разделялся на две части - сторонников и противников действующего на данный момент руководителя. При этом, как правило, поступали коллективные обращения в правительство РА, полпреду президента в СФО и в другие инстанции (прокуратуру, СМИ) по поводу действий или бездействий руководства. В то же время количество не поддерживающих коллективные обращения было не меньше, чем число подписавшихся”.

Мол, не обращайте внимание: по крайней мере, половина коллектива все время чем-то недовольна. Ведь были довольные. И при Супиной были люди, которые ее поддерживали, например, председатель профкома Галина Агаркина, по совместительству - инспектор отдела кадров. После того, как Супину уволили, предпрофкома ушла с работы. По ее словам потому, что поняла, что не сможет работать с новым гендиректором - Темденовым. “Лагерь” поддерживающих Супину заявляет, что она на самом деле многое сделала для предприятия, а ее единственной ошибкой - случайной - была продажа ртути Дмитриеву. Может быть, это и случайность, но Супина вновь начала работать на предприятии уже после того, как собственником стал Дмитриев.

Эта же Галина Супина инициировала судебные дела, оспаривающие право собственности РА на АГМП, и уже почти успела договориться с Минпромнауки о признании предприятия федеральной собственностью, как Минимущества Республики ее уволило. А с предприятия вскоре исчезла почти вся бухгалтерская документация. Неудивительно, что после этого при конкурсном управлении дебиторской задолженности за предприятием не нашли - именно “в связи с отсутствием бухгалтерской документации”. На вопрос о том, можно ли сказать, что вокруг предприятия уже много лет разворачивается конфликт собственности и он еще не завершен, замминистра имущества РА Любовь Курпаева незамедлительно заявила, что “конфликта между федералами и республиканцами по поводу права собственности на АГМП нет и быть не может”, Минимущества вовсе не держится за предприятие, а суд “всего лишь” пытался установить правомочность учреждения в 1993 г. ГУП “АГМП” на республиканском уровне. А тем временем предприятие вышло на банкротство, и дело объединили с делом о несостоятельности - ведь “закон о банкротстве действует в отношении предприятий любого уровня подчинения”.

Сменится ли у предприятия в ближайшее время собственник? На этот вопрос зампредседателя правительства РА Роберт Пальталлер ответил, что не исключает такой возможности. Нужно только, чтобы новый собственник купил предприятие у Дмитриева. Правда, государство, по словам Любови Курпаевой из Минимущества РА, АГМП больше выкупать не будет - ни на федеральном, ни на республиканском уровне: мол, “не положено”. Минимущества допускает еще один сценарий: предприятие может снова выйти на банкротство, когда к нему будут предъявлены претензии по невыплате налогов и заработной платы...

ИСТОЧНИК ЗАГРЯЗНЕНИЯ

Можно, конечно, предположить, что собственник и не сменится. Тогда, конечно, нынешнему придется очень сильно поменять стиль хозяйствования - слишком уж много пока нареканий. Больше всего недовольны экологи, которым бывшие работники предприятия недавно показали несколько несанкционированных захоронений ртутьсодержащих отходов (РСО) близ территории металзавода - 11 км выше поселка, в верховье реки Ярлы-Айры, из которой жители берут воду. Ярлы-Айры впадает в реку Чую и через Катунь вода из нее попадает в Обь, так что “создается угроза загрязнения водосборного бассейна реки Оби, из которой осуществляется поверхностный забор питьевой воды для населения Сибирского региона”.

Всего найдены четыре захоронения. “РСО находятся в открытых контейнерах, закопанных на минимальной глубине, они не обезврежены, подвержены воздействию талых и паводковых вод. Содержание ртути в отобранных образцах почвы превышает ПДК (предельно допустимые концентрации) в 1052,4 - 20571,4 раза. Содержание ртути в отобранных образцах относительно фоновой концентрации в почве превышает ПДК в 3,8 - 19,5 раза”, - гласит отчет комиссии Роспотребнадзора.

В отчетах Ростехнадзора и Потребнадзора также говорится об использовании фальсифицированных документов для ввоза опасных РСО на территорию Акташа, о непереоформленных лицензиях при реорганизации ООО “АГМП” в ОАО “АГМП”. О том, что условием оформления лицензий с 2003 г. до 2008 г. на ООО “АГМП” была разработка проекта модернизации до начала 2004 г. и реконструкция завода до конца 2006 г. Что предприятие начало эксплуатацию без согласования с санитарной службой. Что “Акташский металзавод по сути превратился в полигон для размещения ртутьсодержащих отходов Сибирского региона”. Что “по своему техническому потенциалу предприятие не в состоянии осуществлять прием, хранение и переработку РСО в соответствии с требованиями законодательства в области охраны окружающей среды. Для осуществления деятельности необходима срочная модернизация”, следовательно - значительные инвестиции. При этом “даже в случае полного прекращения деятельности АГМП промзона без проведения мероприятий по консервации и рекультивации будет являться источником продолжительного негативного воздействия на окружающую среду”.

Завершается один из экологических отчетов рассуждениями о “борьбе за передел собственности на металлургическом заводе с привлечением всех федеральных структур исполнительной власти, прокуратуры” - как о главной причине сложившейся ситуации.

НА МЕТАЛЗАВОДЕ

Узнать, что происходит на заводе и вокруг него, хотелось лично. И без всякого преувеличения могу сказать, что “экскурсия” на АГМП произвела на меня неизгладимое впечатление. На живописном склоне одной из пологих гор где-то на высоте двух с половиной тысяч метров находится нечто напоминающее груду ржавых консервных банок. Это металлургический завод. По сути, как метко выразилась представительница Минимущества Алтая Любовь Курпаева, труба печи и конденсаторы, то есть ничего особенного. Минимуществу виднее, ведь ГУП “АГМП” раньше был в его ведении.

Путь к захоронениям вблизи бывшего рудника выше территории металзавода нам преградил шлагбаум. И... несговорчивая Катя - сторож, не желавшая пускать нас наверх, чтобы не потерять из-за нас работу. Не убедил ее и довод, что земля вблизи старых шахт не относится к заводу. Пришлось подчиниться и ограничиться осмотром другого захоронения - прямо рядом со зданием соцбыта
АГМП. Пока я фотографировала гору отходов, образовавшихся при обжиге ртутьсодержащей руды и РСО - “огарки”, и контейнеры, сгруженные близ цеха обжига, появились двое мужчин, заявивших, что я незаконно проникла на территорию частного предприятия. Правда, они так и не сумели объяснить, в каком месте обозначено, что я на эту территорию “проникла”: никакого забора вокруг завода нет. После долгой и горячей дискуссии мне удалось узнать, что один из них числится гендиректором завода, другой - главным инженером ОАО “АГМП”, а также убедить их, что я хочу получить объективную информацию - в том числе от них. Так что они сами начали показывать и цех обжига, и помещения соцбыта. Естественно, подчеркивая, как они много делают для восстановления предприятия, разваленного всеми предыдущими управленцами. Показали, как отремонтировано здание соцбыта, где раньше находились душевые. Гендиректор Николай Сафронов похвастался тем, что теперь-то уж работники АКМП получат столовую прямо на территории предприятия, тем, что они смогут тут “нормально жить”. Но тут же оговорился: нет, конечно, жить здесь никто не будет, - вредно. Кстати, по СанПиНам еще “категорически запрещается хранение и прием пищи там, где имеет место выделение паров ртути и ее соединений”.

Похвалился новый гендиректор условиями труда, которыми, по его словам, работники довольны, и показал мне двух девушек - Настю и Женю, занимавшихся ремонтом в бытовках и уборкой в цехе. Настя и Женя дружно заявили, что работой, а главное, зарплатой - аж в шесть тысяч рублей - вполне довольны. Как и вахтовым графиком работы: неделя с ночевкой на предприятии, неделя - в поселке. Заявили, что от паров ртути они защищены: используют респиратор - “Листок”. Для справки: “Все работы необходимо выполнять в спецодежде индивидуального пользования: белом халате с длинными рукавами, специальных перчатках и головном уборе. С металлической ртутью нужно работать в очках. При работе в атмосфере с содержанием паров ртути, в 5 и более раз превышающими гигиенические нормативы, следует пользоваться противортутными респираторами и противогазами, снабженными поглощающими ртутные пары элементами и фильтрами”. Но это так, видимо, мелочи...

По официальным данным Комитета по промышленности, транспорту и связи Республики Алтай, “ОАО “АГМП” сегодня нарушает следующие требования: не заключен договор аренды земли с поселением, ни один сотрудник не оформлен официально на работу, не платятся налоги, нарушаются нормы безопасности труда на заводе, имеются претензии у “АлтайЭнерго” по просроченной задолженности...”

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Официальная реакция правительства Республики следующая: “С юридической стороны правительство РА не несет ответственности по обязательствам ликвидированного предприятия”, “не несут ответственности по обязательствам” и новые собственники. То есть никто не виноват, и зарплата выплачена не будет. Зато власти будут оказывать “адресную поддержку” самым неимущим. По словам Роберта Пальталлера, зампредправительства РА, это все, что они могут сделать. Что касается критического уровня безработицы в поселке, то он, по его словам, не выше, чем по России, а “тот, кто хочет работать, всегда найдет работу, - хоть в торговле, хоть в погранчасти в поселке”. Еще можно уехать из Акташа, это тоже никому не возбраняется.

Позднее, в коридорах правительства РА мне довелось услышать и более резкие характеристики в адрес протестующих: сидят бездельники, голодают, в то время как должны соглашаться на любую работу. Это все, мол, “остатки советской психологии - иждивенчество”. Почему желание получить заработанное тяжелым трудом следует считать иждивенчеством, мне понять и не удалось. Тем более непонятно, почему за попытки использования вполне легальных методов борьбы за свои трудовые права людей называют бездельниками. Ведь нынешняя голодовка - это не нечто случайное и неожиданное. Бывшие работники АГМП с 2002 г. обращались и в суды, которые, кстати, по их словам, обычно выигрывали, и к уполномоченному по правам человека Владимиру Лукину, и в администрацию президента, и в генпрокуратуру. А “получили только отписки”, как говорят участники голодовки. Хотя, сообщил председатель республиканского совета профсоюзов Юрий Гуляко, он в свое время надеялся, что по жалобам бывших работников предприятия и виновных накажут, и деньги найдут. Это еще тогда, сразу после ликвидации ГУП “АГМП”, когда в борьбе за выплату заработной платы участвовала председатель профкома, ныне потерявшая всякую надежду и сложившая руки. Голодовка - это, к сожалению, то, к чему участники акции пришли, отчаявшись выбить свою зарплату другими методами.

А в остальном? Безработица, низкая средняя продолжительность жизни (на четыре года меньше, чем в соседнем Алтайском крае), высокая младенческая смертность, жилищная неблагоустроенность - общие характеристики ситуации в республике. На этом фоне, наверное, то, что происходит в поселке Акташ, не так уж и сильно выделяется, иначе бы региональное руководство постаралось бы поскорее решить проблемы с АГМП и его бывшими работниками - голодающими. Ведь тем временем среди населения все больше зреет недовольство. В итоге в приграничном регионе накапливается социальная напряженность. Вопрос в том, кому это нужно. Надо думать, явно не самим жителям и не бывшим работникам АГМП, вышедшим на голодовку с требованиями выплаты заработной платы и трудоустройства.

Александра ПЕТРОВА
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика