Разговор с Делягиным

Приватизация не яд, но и не панацея

В середине августа состоялось радостное
(для читателей газеты “Солидарность”) событие - бывший наш автор, ведущий рубрики, доктор экономических наук Михаил ДЕЛЯГИН ушел с должности помощника премьер-министра РФ.
В связи с этим мы возобновляем одну из наиболее популярных рубрик нашей газеты “Разговор с Делягиным”. И первый разговор
с Михаилом Геннадиевичем в редакции состоялся
об утвержденном правительством РФ плане приватизации на 2004 год.


- Михаил Геннадиевич, приватизация приватизацией, но почему вы ушли из правительства? С поста помощника премьера так просто не уходят. Вероятно, были какие-то конфликты?

- Боюсь разочаровать - не было. Просто понял в один грустный день, что все, что мог на этом месте, уже сделал. И чтобы влиять на развитие страны в верном направлении, надо это место сменить. Уходил с болью в сердце: наверное, это был лучший коллектив в моей жизни. Но оставаться - значило уйти на незаслуженную пенсию.

- И что теперь?

- Буду общаться с приятными людьми - с вами, например - и заниматься наукой. Мир изменился и предъявляет к России качественно более жесткие требования. На них не обращают внимания, а ведь от соответствия им зависит все наше будущее. Скоро выходит моя книга об этом - “Мировой кризис. Общая теория глобализации”. Теперь требования глобальной конкуренции надо переводить на язык конкретных мер и проектов. Это увлекательно и важно.

- И как повлияет на конкурентоспособность России программа приватизации на 2004 год?

- Никак. Это план движения по инерции с давно названных, но вяло реализуемых принципов.

Позитивна попытка сократить число государственных унитарных предприятий. Они создаются всеми, кому не лень - и ведомствами, и даже друг другом - и отличаются тем, что государство контролирует их еще хуже, чем остальную свою собственность. Фактически это чуть менее 10 тысяч кормушек для чиновников. Конечно, есть исключения, прежде всего в оборонной и атомной промышленности. В 2004 году предполагается приватизировать 1069 из них и еще 123 внести в вертикально интегрированные оборонные холдинги. Но если государство будет шевелиться такими темпами, эти “черные дыры” сохранятся на десять лет.

- А как вы относитесь к приватизации крупных и средних предприятий рентабельных отраслей?

- Приватизация ради приватизации продолжается. Чиновники говорят, что всем, чем они управляют в государстве, они управляют плохо, еще и воруя при этом. И вместо того, чтобы в соответствии со своими словами идти в отставку или тюрьму, они стремятся избавляться от наиболее прибыльных активов. Эти предприятия могли бы зарабатывать для бюджета деньги, снижая налоги, - но их продают, а порой и отдают по заведомо нерыночным ценам.
Считается, что государство не должно вести бизнес само, чтобы избежать “конфликта интересов”. Но есть серьезные исключения. Первое - это инфраструктура, от которой зависит остальная экономика. Если она начнет работать ради прибыли, она задушит страну: произойдет то, что мы в миниатюре видим в электроэнергетике. Если же ее цены сдерживать, рентабельность будет невысокой, частный владелец не будет инвестировать в отрасль, и она разрушится. Второе исключение - стратегические отрасли: “оборонка”, атомная промышленность, их наука и продажа их продукции. Третье - начинающие развитие капитало- и наукоемкие отрасли, затраты и риск в которых неприемлемы для частного инвестора. Они станут коммерчески привлекательными не сразу; “старт” обеспечивает только государство.

У нас эта азбука не учитывается. Продается не лишнее для государства, а нужное бизнесу.

- Часто о приватизации говорится как о пути оздоровления экономики...

- В России приватизация - механизм создания частного бизнеса. Государство оказалось не только не в силах регулировать бизнес, но и само пошло ему в услужение, защищая его интересы, даже когда они противоречат общественным. А потому проведенная приватизация подорвала эффективность экономики.

Сегодня для роста эффективности экономики государство должно навести порядок на своих предприятиях. Небольшие предприятия, не имеющие стратегического значения, проще продать. Но если вместо обеспечения финансовой прозрачности инфраструктурных или стратегических (по сути, а не по формальным спискам) предприятий государство передаст их в частные руки, это приведет лишь к новой дестабилизации.

- Но стало “общим местом” утверждение, что частное предприятие всегда эффективнее государственного.

- Недавно “общим местом” было утверждение, что Земля плоская. Эффективность предприятия зависит не от формы собственности, а от качества управления; форма собственности важна лишь в долгосрочной перспективе.

Названный вами лозунг популярен потому, что он подводит научную базу под разграбление государства и общества, во что вылились, по крайней мере, первые этапы приватизации. Кроме того, в России государство не контролирует свою собственность, поэтому госимущество расхищается, а частное сохраняется и даже приумножается.

- Частный бизнес легче ведет реструктуризацию, чем государственный...

- Верно, и вот это - реальный аргумент. Но реструктуризация - сокращение рабочих мест. На госпредприятии сокращение становится политическим конфликтом, болезненным для государства, которое и старается избавиться от таких предприятий. Так что эта мотивация эгоистична.

В целом же приватизация - не яд и не панацея, а просто продажа имущества. И к ней надо относиться спокойно, требуя от государства, как и в других сферах, эффективности и разумности.
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика