Тайны фабричного двора

Павловопосадские шали

Павловский Посад издавна славился своими платками с традиционным узором. Этот народный промысел существует и сейчас. Платки Павлово-Посадской мануфактуры пользуются спросом по всему миру, их необычный орнамент вдохновляет модельеров, они – неотъемлемая часть костюмов героинь некоторых исторических фильмов… А современные модницы дополняют платками свои наряды.

ДРУЗЬЯ-КОМПАНЬОНЫ


История Павлово-Посадской мануфактуры началась в далеком 1775 году. Но известность свою она приобрела почти век спустя, когда совладельцами фабрики стали Яков Лабзин и Василий Грязнов. Эти двое познакомились случайно и решили расширить платочное дело, которое Якову досталось по наследству. А потом деловые отношения были скреплены и родственными узами – сестра Василия вышла замуж за его компаньона. На рубеже XIX и XX веков фамилия Лабзина была известна по всей России, его портреты украшали все присутственные места того времени. А городок Павловский Посад люди стали называть не иначе, как Лабзинским Посадом. Василий Грязнов был не менее знаменит, но главной его заслугой считались дела духовные. Говорят, он смог обратить в истинную христианскую веру не одну сотню старообрядцев. А еще Василий мечтал построить церковь на фабричной земле. Но при жизни ему это не удалось, светские власти запретили – “где это видано, чтобы храм стоял по соседству с рабочими!”. Уже после смерти Грязнова купили фабриканты другую землю и построили там Покровско-Васильевский женский монастырь.

После революции все изменилось, вместо мануфактуры образовалось платочное объединение, а имена ее прежних владельцев постарались забыть. Про Василия Грязнова, купца 1 гильдии, которого раньше хотели канонизировать, был снят фильм “О развенчании лжесвятого старца Василия Грязнова”. Был и показательный судебный процесс. Дочь Лабзина - Ольга – бежала. О ее дальнейшей судьбе ходят разные слухи. Кто говорит, что она вернулась, отсидела положенный срок и тихо жила в близлежащей деревеньке. Другие – что удалось ей скрыться за границей. Но все эти перемены не затронули главного – фабрика продолжала выпускать платки с традиционными павловопосадскими узорами. Да и делали их по-старинке, вручную, вплоть до середины 80-х.

МАНЕРЫ И ЦВЕТКИ

Традиционным узором павловопосадского платка считаются цветы в орнаменте, где каждый элемент выделен черным контуром. Он чем-то сродни жостовской росписи. Глядя на богатство рисунка, трудно поверить, что еще 20 лет назад каждый такой узор набивался вручную. На фабрике есть музей, где можно увидеть не только старинные платки, но и необычные “орудия производства” – “манеры” и “цветки”. Под странными названиями скрываются простые вещи. Цветка – это деревянная печать, на которой вырезан элемент узора. Манера – тоже печать, только железная, для набивания черного контура.

Как же рождался узор? Сначала художники делали рисунок на бумаге. Потом мастера изготавливали манеры и цветки. Конечно, по размеру эти “печати” были гораздо меньше готового платка, и узор наносился по частям. Представьте: будущий платок закреплен на деревянной раме. Двое рабочих, окуная манеру в пропитанный черной краской войлок, печатают контур. Чтобы краска плотно вбилась в ткань, по “печати” бьют железными киянками, а чаще всего – просто кулаками. На обратной стороне манеры до сих пор видны вмятины. С цветками – еще сложнее, ведь каждая из них вырезалась под определенную окраску рисунка. А потом – все то же самое: печать и утрамбовка кулаками, менялись только краска и узор. Говорят, что для платка со сложным многоцветным рисунком приходилось изготавливать до 400 деревянных цветок!

ИСКУШЕНИЕ ДЛЯ МОДЕЛЬЕРА

Но даже платочному браку можно найти необычное применение. Так, несколько лет подряд известный российский модельер Слава Зайцев приезжал на фабрику именно за этим мерным лоскутом. Оказывается, он когда-то учился вместе с некоторыми художниками мануфактуры - и в училище в городе Иваново, и в столице, в бывшем институте им. Косыгина (ныне – Текстильная академия). Платочный лоскут с причудливым сочетанием разных узоров стал материалом для моделей одежды. Их показ состоялся в 2000 году в московском Кремле. По словам заместителя директора фабрики Вячеслава Долгова, сейчас многие модницы находят платкам необычное применение. Шьют юбки, жилеты, блузки. Но все же платочная ткань не подходит для одежды. Тонкая, она очень быстро растягивается, теряет форму. Да и платок резать грех: каждый – настоящее произведение искусства.

По-другому к павловопосадскому платку относятся в кино. Ведь для исторических фильмов это готовый элемент костюма и декорация. Когда создавался фильм Никиты Михалкова “Сибирский цирюльник”, на фабрику приезжал художник картины. Помните сцену на ярмарке? Все платки на лотках, да и на главной героине (актриса Джулия Ормонд), сделаны на павловопосадской мануфактуре.

ПУТЬ ПЛАТКА

Прежде чем оказаться в кадре известного кинофильма или на магазинном лотке, платок проходит долгий и мучительный путь. Сначала тонкая шерстяная нить превращается в ткацком цехе в платочное полотно. Потом его набивают краску, парят, промывают, сушат, режут на штуки, обрабатывают края и наконец гладят под горячим прессом… Путешествуя по отделочному корпусу фабрики, я забрела в странное место с огромными металлическими цистернами, которые и назывались необычно – зрельники. В них под воздействием горячего пара закрепляется краска на платке. Рядом – другое сооружение. Здесь платочное полотно промывается и длинной пестрой лентой уходит куда-то в потолок. Как оказалось – на просушку. Бегу вслед за платками по лестнице. Там похожая на корабль с пестрыми парусами сушильная машина. Полотно перекатывается по ее многочисленным трубам и отправляется дальше – пора разделить его на отдельные платки. Цех по обработке края больше похож на базар – везде, насколько хватает глаз, пестрые стопки платков. Для некоторых из них это конечный этап пути, остается только гладильный пресс. Другие же, с длинной шелковой бахромой по краю, отправляются к вязальщицам. Там из бахромы вручную будут вывязаны ажурные ячейки – для красоты.

- Норма у нас по 5 платков в день, - рассказала мне вязальщица Ольга, - да не успеваем. Пенсионеры все, руки медлительные. К концу рабочего дня спина болит, а задница просто отваливается.

Ее руки быстро сновали вдоль тонких шелковых нитей, сплетая их в новые ячейки. Интересно, этому где-то учат? Оказалось – прямо на фабрике. И вообще, многих специалистов платочного дела приходится готовить уже на рабочем месте. Нигде нет училищ для печатников, шаблонщиков. Колористам, что подбирают краску для будущего платка, тоже приходится изучать специфику работы с шерстяной тканью дополнительно. Да и художники, а их на фабрике всего восемь, прежде чем приступить к работе, проходят длительную стажировку, постигая все тонкости традиционного узора.

Платочная мануфактура пережила экономические бури последних десятилетий, хотя и не без потерь. На “Платочном объединении” раньше работало около 3000 мастеров. Старожилы рассказывают, что в те времена на производстве платков было занято почти полгорода. Плели шелковые кисти для платков на дому, привлекали и детей. Теперь на мануфактуре работает только 600 человек. Зарабатывают в среднем 4 тысячи. Мастерица-вязальщица призналась, что получает меньше 3 тысяч рублей, но это для нее – прибавка к пенсии. Ткачихи – 5 тысяч, помощники мастера - на тысячу больше. Зарплата художника зависит от его мастерства. Раз в два месяца каждый мастер должен предоставить на худсовет фабрики новый рисунок. Лучшие эскизы начинают готовить к производству, за это полагается разовая премия автору узора. Остальные откладывают на будущее. Иногда новому рисунку приходится ждать годами, пока его увидят покупатели. Словом, ставка у художника от 3 тысяч, а дальше - как сложится.

ТАКИЕ РАЗНЫЕ ПЛАТКИ

Цена зависит от размера платка и плотности ткани – чем плотнее, тем расход материала больше - а также от обработки края, платки с шелковой бахромой стоят дороже. Если нет возможности побывать в Павловском Посаде, то заказать шаль можно по Интернету. Правда, стоит такая шаль почти в два раза дороже, чем в магазине.

Раньше, когда платок был просто обязательной деталью женского костюма, глядя на него можно было многое узнать о его владелице. Об этом мне рассказали в павловопосадском музее “Истории русского платка”. Вот, к примеру, если на девушке надето сразу несколько платков, да еще один, самый красивый и богатый, висит на руке, то сразу понятно - девка на выданье. Богатство напоказ, чтоб женихи видели. Молодухи, которые только замуж вышли, тоже рядились ярко. Пусть все видят, как муж красавицу жену любит, какие подарки дарит. А потом – чем больше детей, тем спокойнее, строже платок. Ведь не гоже матери в пестрые наряды одеваться, привлекать к себе лишнее внимание.

Там же, в музее, мне удалось увидеть множество различных платков из шерсти, шелка, ситца, с вышивным, тканым узором. Платки, выпущенные по поводу различных исторических событий – на коронацию Николая II, к трехсотлетию дома Романовых. Платочки для детей с гербами российских городов, с сюжетами из сказок и религиозными сюжетами. Все экспонаты этого музея – “старички”, многим более полутора сотен лет, и выпущены они разными российскими мануфактурами. Удивительно еще то, что все они – коллекция жителя Павловского Посада Владимира Шишенина, который и возглавил музей.

Гуляя по Павловскому Посаду, я не встретила ни одной женщины в платке местной мануфактуры. Зато в редакции “Солидарности” платок с шелковой бахромой, купленный в Павловском Посаде, произвел настоящий фурор. Дамы по каталогу в сети Интернет выбирали себе обновы. Так что, думаю, теперь у нас будет новая редакционная мода. На платки.

Наталья КОЧЕМИНА
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика