Уроки истории

Мюнхенский позор западных демократий

70 лет назад Великобритания и Франция предали Чехословакию

29 сентября 1938 года в Мюнхене британский и французский премьер-министры Невилл ЧЕМБЕРЛЕН и Эдуард ДАЛАДЬЕ, диктаторы Германии и Италии Адольф ГИТЛЕР и Бенито МУССОЛИНИ сели за стол переговоров о будущем Судетской области Чехословакии. Соглашения о ее передаче Рейху, ставшие символом позорного предательства, были подписаны в третьем часу ночи 30 сентября. По словам Чемберлена, в этот момент он был “очень утомлен, приятно утомлен”.

Чехов за стол переговоров так и не пригласили. Впрочем, с итогами “конференции” чехословацкое правительство сразу же согласилось. На то, что это было сделано без обязательной по конституции ЧСР санкции Национального собрания, ни Гитлер, ни лидеры Великобритании и Франции внимания не обратили. А госсекретарь США Корделл Хэлл в тот же день заявил, что результаты мюнхенской конференции вызывают “всеобщее чувство облегчения”. В общем, демократам было не до соблюдения демократических процедур, и их не волновало, что против выступало подавляющее большинство населения ЧСР.

С тех пор “двойных стандартов” в политике Запада меньше не стало. И события 1938 года, приведшие ко Второй мировой войне, являются уроком не только для их современников, но и для тех, кто в то время еще и не родился.

ЩЕДРОСТЬ АНГЛИЙСКИХ ЛОРДОВ

Одним из результатов Первой мировой войны стал распад Австро-Венгерской империи. Но и возникшие на ее обломках государства были многонациональными. В состав Чехословакии, наряду с областями с преобладающим населением двух титульных наций, вошли и территории со смешанным населением и компактным проживанием этнических поляков, венгров, немцев и русинов. В приграничной Судетской области проживало более 3 млн немцев, часть которых были настроены сепаратистски. Выразителем их интересов стала Судето-немецкая партия во главе с Конрадом Генлейном. Эта структура была использована Гитлером, который в 1938 году сумел сделать вопрос о положении немцев в ЧСР центральной проблемой мировой политики.

Нерушимость границ Чехословакии и коллективную защиту ее от нападения извне гарантировал устав Лиги Наций. Кроме того, в 20-е годы между Чехословакией и Францией были заключены договоры, по которым Париж обязался в случае нападения на ЧСР выступить в ее защиту. А 16 мая 1935 года Чехословакия подписала договор о взаимопомощи с СССР. В нем особо оговаривалось, что помощь одного участника другому, ставшему жертвой агрессии, может быть оказана только в случае выступления на стороне последнего Франции.

Угроза целостности Чехословакии весной 1938 года возникла не без участия Туманного Альбиона. Прологом “мюнхенского сговора” стала встреча Гитлера с лордом Галифаксом. 19 ноября 1937 года в Оберзальце Галифакс не скрывал, что при условии сохранения целостности Британской империи английские правящие круги предоставят Берлину свободу рук в отношении Австрии, Чехословакии и Данцига. Лорд настаивал лишь на том, чтобы “изменения были произведены путем мирной эволюции”.

В марте 1938 года Галифакс возглавил МИД Великобритании, а Гитлер при молчаливом согласии Лондона и Парижа оккупировал Австрию. Было очевидно: его следующей целью станут Судеты. Чтобы предотвратить развитие событий по сценарию фюрера, тогда же, в марте, советское руководство выступило за созыв конференции СССР, Англии, Франции, США и ЧСР. Официальный ответ Галифакса СССР гласил: по мнению британской стороны, советское предложение не окажет благоприятного влияния на мир в Европе. А Чемберлен заявил, что помощь Англии ЧСР “стала бы лишь поводом для начала войны с Германией. Об этом можно было бы подумать лишь тогда, когда имелась бы перспектива быстро поставить ее на колени. Я не вижу, однако, никакого шанса для этого. Поэтому я отказался от мысли дать какие-либо гарантии Чехословакии или также французам в контексте их обязательств по отношению к этой стране”.

Не устроила Лондон и позиция США. Дипломат В. Фалин пишет: “Вашингтон предложил созвать конференцию для “очищения” мировых проблем и выработки “правил” мирного международного сотрудничества. Английское “нет” остудило порыв президента США. В конце концов, в Европе, по американским понятиям, не происходило ничего экстраординарного, ничего, что США не практиковали бы сами в Центральной и Латинской Америке, что в сознании вашингтонских верхов без осадка укладывалось в нормы классической демократии. Шел традиционный для империалистической эпохи передел сфер влияния, при котором малым и средним странам отводилось определенное место в свите того или иного сюзерена”. Франция же, несмотря на обязательства перед ЧСР, последовала за Лондоном, политика которого стимулировала агрессивные устремления фюрера.

При поддержке Берлина партия Генлейна взяла курс на достижение автономии Судетской области в составе Чехословакии. Мало кто сомневался в том, что этим дело не ограничится, но Лондон потребовал от Праги в целях “умиротворения” Европы пойти на компромисс. 3 августа с неофициальной миссией от правительства Чемберлена в Чехословакию прибыл лорд Ренсимен. Формально он стал посредником в переговорах между чехословацким правительством и Генлейном, а фактически занял пронемецкую позицию. В итоговом докладе своему правительству Ренсимен высказался за передачу Судет Германии без референдума. По этому поводу генсек КПЧ Клемент Готвальд заметил: “Об английских лордах известно, что они щедры, когда раздают то, что им не принадлежит”.

ЛОНДОН И ПАРИЖ ПРЕДАЮТ ЧЕХОСЛОВАКИЮ

В начале сентября Прага выразила готовность рассмотреть вопрос о предоставлении Судетам автономии. Но Генлейну и Гитлеру этого уже было мало. В Судетах участились случаи столкновений генлейновцев с чешскими войсками и полицией, а 13 сентября правительство было вынуждено объявить в области военное положение. Неудавшийся немецкий путч был подавлен, десятки человек были убиты и ранены, а Генлейн бежал в Германию. 15 сентября он выступил по германскому радио и потребовал передачи Третьему рейху всех пограничных чешских земель, немецкое население которых составляло не менее 50%.

В тот же день Гитлер принял в своей резиденции в Берхтесгадене Чемберлена. Сославшись на право судетских немцев на самоопределение, фюрер поделился с премьер-министром планами аннексировать область. 19 сентября Лондон и Париж предложили Праге согласиться на уступку Германии районов Судетской области, населенных преимущественно немцами. Тогда чехословацкое правительство запросило Москву, готова ли она в случае германской агрессии против Чехословакии выполнить союзнические обязательства и добиваться в Лиге Наций коллективного выступления в защиту Чехословакии. На оба вопроса был получен утвердительный ответ. Заручившись поддержкой СССР, ЧСР отклонила англо-французскую ноту.
Такой поворот не устраивал Лондон. Еще в апреле 1938 года Чемберлен признался: “Было бы несчастьем, если бы Чехословакия спаслась благодаря советской помощи”. Великобритания и Франция пошли напролом. В ночь с 20 на 21 сентября французский и английский посланники в Праге В. де Лакруа и Б. Ньютон предупредили президента ЧСР Эдуарда Бенеша, что при отказе уступить Судеты Гитлеру Париж и Лондон не признают Чехословакию жертвой агрессии, и на их помощь Прага может не рассчитывать. А французский министр иностранных дел Жорж Бонне, который был готов на все, чтобы не допустить выполнения Францией обязательств перед ЧСР, стал распускать слухи, будто бы “осторожная позиция” Франции в чехословацком вопросе объясняется “пассивностью” СССР, который либо не хочет, либо не может в случае опасности прийти на помощь союзнику!

Англо-французский шантаж сработал. Как сообщил министр иностранных дел Чехословакии Камил Крофта в телеграмме, адресованной чехословацким миссиям за границей, ввиду ультимативного вмешательства Лондона и Парижа и оказавшись в одиночестве правительство “будет вынуждено подчиниться непреодолимому давлению”.

Насчет одиночества Крофта лукавил: СССР был готов прийти на помощь даже без участия Франции. Да и чешская армия была вполне боеспособной и желала защищать Родину. Армия ЧСР была оснащена современным оружием и техникой, а на границе с Германией имела линию мощных оборонительных сооружений. В случае вступления в конфликт СССР, на что Кремль был готов при наличии просьбы правительства ЧСР, противники Гитлера получили бы подавляющий перевес. К концу сентября в боевую готовность были приведены: танковый корпус, 30 стрелковых и 10 кавалерийских дивизий, 7 танковых, мотострелковая и 12 авиабригад, 7 укрепрайонов, а в системе противовоздушной обороны - 2 корпуса, дивизия, 2 бригады, 16 полков, 4 зенитно-артиллерийские бригады и 15 зенитно-артиллерийских полков, а также части боевого и тылового обеспечения. Согласно докладу наркома обороны СССР Ворошилова на совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР 28 сентября, советская сторона собиралась поднять 30 сентября в помощь Чехословакии 246 бомбардировщиков и 302 истребителя “И-16”. 29 сентября нарком отдал приказ о приведении в двухдневную боевую готовность авиационных, танковых и пехотных соединений западных военных округов. В вооруженные силы было дополнительно призвано 330 тысяч резервистов.

Препятствием было отсутствие границы между ЧСР и СССР. Попасть в Чехословакию Красная армия могла либо через Польшу, либо через Румынию. Если бы Лондон и Париж давили на правительства этих стран, а не на Прагу, то разрешение хотя бы Румынии было бы получено.

Все это осознавали в главном штабе чехословацкой армии. Его начальник генерал Людвиг Крейчи 29 сентября по телефону напомнил новому главе правительства (кабинет Михала Годжи тремя днями ранее ушел в отставку) генералу Яну Сыровому: “В соответствии с конституцией без согласия парламента нельзя идти на территориальные уступки кому бы то ни было. Это надо иметь в виду и заявить союзникам, что наш солдат не сдаст укрепления, и никакие приказы не заставят его это сделать... Еще до окончания конференции мы добьемся такого положения, что сможем успешно защищаться. Собственно говоря, силы равны, а на нашей стороне стойкость и моральный дух, каких не имеет ни одна армия... Ведь мы не Эфиопия, у нас сильная армия, которая в состоянии выдержать удар со стороны немцев”.

Хотя правительство Сырового и объявило всеобщую мобилизацию, дать отпор агрессору оно так и не решилось. А ведь германские вооруженные силы были еще не столь грозными, как три года спустя. С этим согласна и немецкий историк Ингеборг Фляйшхауэр: “В то время как в свете военных реальностей было весьма неопределенно, смогут ли вообще германские войска, а если смогут, то когда и какой ценой, овладеть Чехословакией, располагавшей мощными пограничными укреплениями, не вызывало сомнений, что в войне на два или более фронтов вооруженные силы Германии рано или поздно будут разбиты, причем даже и в том случае, если СССР вступится за маленький братский славянский народ не более чем символическими силами. Начальник германского штаба германских сухопутных войск Людвиг Бек, сознавая подобные перспективы и соблюдая моральный и военный кодекс прусской традиции, 18 августа 1938 г. подал в отставку в знак протеста против запланированной захватнической войны с ее неизбежными последствиями”. Даже посол Великобритании в СССР лорд Чилстон в беседе с заместителем народного комиссара иностранных дел СССР Потемкиным признал, что германская армия не представляет собой столь грозной силы, о какой кричат гитлеровцы.
Но в Праге почему-то предпочли не сражаться с оружием в руках, а надеяться на обещания Чемберлена, который, отправляясь в Мюнхен, официально успокоил правительство ЧСР, что “будет постоянно помнить об интересах Чехословакии”.

КОНТРБЛЕФ ЧЕМБЕРЛЕНА

Чего стоили эти обещания, выяснилось тотчас. В телеграмме полномочного представителя СССР в ЧСР Александровского в НКИД СССР от 1 октября говорилось: “Из кругов министерства иностранных дел я узнал, что в Мюнхене чехословацкие наблюдатели выразили Чемберлену свое недоумение, почему он подсказал Чехословакии мобилизацию, а также публично заявил в достаточно ясной форме, что Англия и Франция совместно с СССР выступят против Германии, если Гитлер применит силу для решения судетского вопроса, а теперь открыто пожертвовал всеми интересами Чехословакии и требует отвода и демобилизации только что мобилизованной армии. Чемберлен ответил с циничной откровенностью, что все это не принималось им всерьез, а было лишь маневром для оказания давления на Гитлера, другими словами, это был контрблеф Чемберлена. Со слов Мастного, рассказывают, что в Мюнхене обращение с чехословацкими наблюдателями было грубо издевательским”.

Непонятно, почему до последней минуты Прага рассчитывала на помощь этого высокопоставленного британского афериста. Как справедливо сказал о Чемберлене посол США в Великобритании Джозеф Кеннеди (отец президента США Джона Кеннеди): “Я не знаю, есть ли на свете что-либо такое, за что премьер готов был бы драться”. Если даже “что-либо такое” в природе и было, то находилось явно не на берегах Влтавы, Моравы и Йиглавы.

Впрочем, и президент ЧСР Бенеш проявил себя совсем не с лучшей стороны. Расплата за ошибки и трусость наступила в ночь на 30 сентября. Гитлер, Муссолини, Даладье и Чемберлен подписали Мюнхенское соглашение, по которому Чехословакия обязывалась в период с 1 по 10 октября очистить Судетскую область со всеми укреплениями, сооружениями, путями сообщений, фабриками и запасами оружия, а также в течение трех месяцев дать удовлетворение территориальным претензиям Венгрии и Польши. Оставшаяся часть Чехословакии получала гарантию неприкосновенности со стороны держав - участниц Мюнхенского соглашения. Подписи под “приговором” поставили ожидавшие его в “предбаннике” представители Чехословакии.

ЖАДНОСТЬ “ПОЛЬСКОЙ ГИЕНЫ”

Еще 20 сентября Гитлер встретился с главой правительства Венгрии Имреди, министром иностранных дел Венгрии Канья и послом Польши в Германии Липским. В ходе переговоров была достигнута договоренность о совместных действиях. 22 сентября Польша и Венгрия предъявили Праге ультиматум с требованием о передаче им территорий, на которых проживали польские и венгерские нацменьшинства. “Польша с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении Чехословацкого государства”, - прокомментировал поведение Варшавы Черчилль.
СССР и на этот раз не остался безучастным к судьбе ЧСР. 23 сентября Москва предупредила Варшаву о том, что вступление ее войск в ЧСР приведет к денонсации польско-советского договора 1932 года о ненападении. Поляки с апломбом ответили: “Меры, принимаемые в связи с обороной польского государства, зависят исключительно от правительства Польской республики, которое ни перед кем не обязано давать объяснения”. Варшаву не смущало, что “меры, принимаемые в связи с обороной”, производились в отсутствие угрозы со стороны ЧСР. Примечательный разговор состоялся 25 сентября в Париже между послами Польши и США. Польский дипломат Лукашевич не исключил возможность “русской атаки” на Польшу, пообещав, что в течение трех месяцев Германия и Польша обратят Красную армию в “дикое бегство”.

30 сентября польский посланник в Праге Папее вручил ультиматум министру иностранных дел ЧСР Крофте. Варшава требовала до полудня 1 октября начать поэтапную, в течение 10 дней, передачу Польше Тешинской области. Поляки были готовы и к силовому решению вопроса. Историк С. Морозов сообщает: “21 сентября 1938 года маршал Э. Рыдз-Смиглый издал приказ о формировании Отдельной оперативной группы “Силезия” (“Шльонск”). Командиром группы был назначен бригадный генерал Владислав Бортновский, начальником штаба - подполковник Чеслав Копальский. Местом дислокации командования “Силезии” с 24 сентября стал г. Скочув. Перед Бортновским ставилась задача достичь состояния боевой готовности к 1 октября. На завершающем этапе формирования в группу входили 28 236 человек рядовых, 6208 младших командиров, 1522 офицера, 112 танков, 707 грузовых автомобилей, 8731 лошадь, 176 радиостанций, 459 мотоциклов”.
Параллельно шла подготовка и к диверсиям на территории ЧСР. 15 сентября в Катовице для координации действий подпольщиков прибыл чиновник польского МИДа Залеский. Руководить боевыми операциями подпольщиков поручили майору Анкерштейну, действовавшему под псевдонимом “инженер Феликс Мальский”. “23 сентября был издан приказ о начале ведения диверсионной деятельности. Схема действий краевых отрядов была следующей: они пересекали границу, нападали на посты чешской армии, жандармерии, школы, вокзалы, почты, а затем возвращались назад. Характер деятельности территориальных групп зависел от того, получили ли они оружие... Если группа не имела оружия, ее члены громили полицейские участки, школы, взрывали в кинотеатрах петарды и т.д. После получения оружия характер деятельности менялся: совершались нападения на чешских жандармов, военные посты, уничтожались общественные и государственные здания и т.д.”, - пишет Морозов.

Полностью продемонстрировать силу своей армии “польской гиене” шанса не представилось - Прага капитулировала и на этот раз. А 6 ноября свой кусок от ЧСР оторвали венгры, ведомые адмиралом Хорти. К тому моменту окончательно деморализованные чехи о сопротивлении уже и не вспоминали. Что же касается их материальных потерь, то, по немецким данным, расчлененная страна теряла 66% добычи угля, 86% химической промышленности, 80% производства цемента, 70% выплавки чугуна и стали, 70% выработки электроэнергии и 40% деревообрабатывающей промышленности. К тому же ЧСР потеряла и часть населения - около 5 млн человек.

ГАРАНТЫ ПРОИЗВОЛА

“Обрубок” демократического и процветающего государства не просуществовал и полугода. Пока Лондон и Париж “кнутом” добивались от Праги согласия на передачу Германии Судет, в качестве “пряника” они обещали стать гарантами новых границ ЧСР. Однако и с этим “пряником” они чехов “кинули”. 10 декабря посланник ЧСР во Франции Осуский констатировал перемену в позиции гарантов территориальной целостности страны: “Относительно Франции считаю своим долгом обратить внимание на то, что на основе пропаганды и сообщений о том, что происходит в Чехии, Словакии и Закарпатской Украине, здесь выработалось такое отношение к Чехословакии, словно она уже стала колонией Германии. Подобные настроения существуют также в Англии и Америке... В этих обстоятельствах самым решительным образом советую, чтобы чехословацкое правительство поторопилось с переговорами с Германией и Италией о гарантии чехословацких границ. Мы уже потеряли много времени, положение для нас ухудшилось и постоянно ухудшается. И теперь стало ясно: если в скором времени не будет организована гарантия чехословацких границ, то вся идея международных гарантий этих границ отпадет”.
Идея международных гарантий новых границ республики окончательно отпала очень скоро - в марте 1939 года, когда Гитлер оккупировал оставшуюся часть Чехословакии. Спешно прибывшие к Гитлеру президент ЧСР Эмиль Гаха и министр иностранных дел Франтишек Хвалковский (Бенеш и Крофта оставили свои посты в октябре) 15 марта поставили подписи под совместным заявлением правительств Германии и ЧСР. В нем говорилось: “Обе стороны выразили единодушное убеждение, что целью всех их усилий должно быть обеспечение спокойствия, порядка и мира в этой части Центральной Европы. Президент Чехословакии заявил, что, стремясь к достижению этой цели, а также к окончательному установлению мира, он с полным доверием отдает судьбу чешского народа и страны в руки фюрера германского рейха. Фюрер принял это заявление и сообщил о своем решении взять чешский народ под защиту германского рейха и обеспечить ему автономное развитие, соответствующее его самобытности”.

Иллюзий насчет обещаний фюрера у чехов, конечно, не возникло. Зато они избавились от иллюзий насчет гарантий западных демократий. Платой за это прозрение стала утрата свободы и государственного суверенитета.
Свои выводы из случившегося сделали и в Кремле. Западные политики и СМИ по сей день хранят молчание о том, что Сталин до последней возможности действовал в духе устава Лиги Наций и выступал в защиту Чехословакии. И лишь когда в условиях предательской политики Англии и Франции и попустительства агрессору со стороны Вашингтона курс на “коллективную безопасность” провалился, Сталин стал искать соглашений с Лондоном и Парижем. Летом 1939 года стало окончательно ясно, что Англия и Франция лишь имитируют ведение переговоров, в действительности надеясь направить Гитлера на СССР. В этой ситуации у Сталина уже не оставалось выбора, и чтобы отстрочить начало войны, он пошел на переговоры с Берлином. Отбросив чужой сценарий, Сталин не позволил западным демократиям “кинуть” себя, как Бенеша.

Олег НАЗАРОВ
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика