Уроки истории

Как закалялась “Солидарность”

Тридцать лет назад был создан легендарный профсоюз

Всепольский Независимый cамоуправляющийся профессиональный союз "Солидарность" официально был зарегистрирован 17 сентября 1980 года. Однако днем рождения организации принято считать другую дату - 31 августа, когда, после продолжительной забастовки рабочих, правительство страны было вынуждено пойти на уступки. В этот день было подписано историческое соглашение, разрешающее деятельность свободных профсоюзов в социалистической Польше.

Предлагаем читателям нашей газеты вместе с нами совершить небольшое путешествие в Польшу восьмидесятых годов прошлого века и узнать, как закалялась "Солидарность".


Август 1980-го. У проходной Гданьской судоверфи

Неурожайной выдалась осень 1979 года. Польша пережила холода. Но вместо долгожданного облегчения летом 80-го грянуло заявление правительства о повышении цен на продукты. И это когда большинство граждан, довольствуясь мизерными зарплатами, и так еле сводили концы с концами. Ответом на подорожание стали народные бунты в промышленных районах страны. Они вспыхивали стихийно, несмотря на очередное заявление властей об увеличении оплаты труда.

Впрочем, протестные действия рабочих судоверфи имени Ленина, начавшиеся 14 августа 1980 года в Гданьске, многие историки не называют стихийными. Именно с этого дня в Польше поднялась новая волна рабочего движения, в итоге объединившего миллионы поляков в независимый национальный профсоюз "Солидарность".

В НАЧАЛЕ АВГУСТА

Будет забастовка. Это стало известно уже с утра. Об этом кричали плакаты со стен, появившиеся, видимо, ночью, перед началом рабочей смены 14 августа. К забастовке призывали листовки, которые раздавались работникам прямо у входа на судоверфь. Сначала небольшая кучка протестующих - человек тридцать, впереди двое с плакатом - шла мимо "припаркованных" у причалов судов, мимо мастерских. "Идите с нами!" - кричали забастовщики, и были услышаны. Как по мановению волшебной палочки, отовсюду - из трюмов, с трапов кораблей, из глубины доков - выходили люди. Их с каждой минутой становилось все больше. Требования - не только экономические, о повышении заработной платы. Протестующие требовали восстановить на работе Анну Валентинович и Леха Валенсу - работников, незаконно уволенных с верфи за профсоюзную деятельность.

К слову сказать, увольнение Валентинович произошло всего за неделю до начала протестных действий. В требованиях забастовщиков говорилось: "Если мы не сумеем противоcтоять этому, не будет никого, кто выступит против повышения норм, нарушения принципов безопасности и гигиены труда или принуждения к работе в сверхурочные часы".

СТЕЧЕНИЕ ФАКТОРОВ ИЛИ ФЕНОМЕН?

Историки, на протяжении прошедших тридцати лет занимающиеся анализом возникновения и развития профсоюзного движения в Польше, сходятся в одном: феномен "Солидарности" - это стечение многих, в известном смысле неповторимых, факторов. Польша - католическая страна, чей священник только что под именем Иоанн Павел II занял место римского Папы. Исторически сложные отношения с Россией. Сохранившееся и достаточно распространенное частное предпринимательство, в том числе частные сельские хозяйства. И конечно, в качестве общей рамки событий - продолжающаяся "холодная война" между двумя мировыми военно-политическими блоками.

Да и с лидером тогдашней оппозиции "Солидарности" повезло. Он родился именно там и в нужное время. Теперь даже есть определенный исторический термин - феномен Валенсы. Став волей случая электриком-ремонтником гданьской судоверфи еще в конце 60-х, Лех Валенса оказался непосредственным участником рабочих волнений 70-го. Тогда, устав от непосильных условий труда и очередного повышения цен, работники верфи буквально взбунтовались. Причем бунт этот власти усмиряли с особой жестокостью, с привлечением армии. В результате стрельбы было убито было около пятидесяти человек. В 1976 году Валенса снова "попал в политику", выступив против экономической политики правительства. В результате к 1980 году Валенса был политически подкован, но именно поэтому прочно сидел без работы...

Появившись на судоверфи 14 августа, он сразу взял руководство забастовкой в свои руки. Вместо трибуны митинга - корпус экскаватора, а вокруг людское море. Поговорить с возмущенными рабочими вышел директор судоверфи. Но его слова и обещания утонули в гомоне толпы, когда на "сцену" вышел бывший электрик судоверфи Лех Валенса. Он задавал директору вопросы, и, не слушая робких ответов, заявил о начале "итальянской" забастовки на предприятии. В тот же день был создан забастовочный комитет.

ЗАБАСТОВКА РАЗРАСТАЕТСЯ

Уже на следующий день, 15 августа, забастовку работников судоверфи поддержали на других предприятиях Гданьска, а также в соседних городах Побережья - Гдыне и Сопоте. Власти Польши, пытаясь не допустить распространения "рабочей заразы" в другие регионы страны, прервали телефонную связь с Трехградьем и создали штаб операции, названной "Лето-80". Тем временем в Гданьске руководство судоверфи согласилось с требованиями протестующих. Но забастовка продолжилась в знак солидарности с рабочими других предприятий, совместно с которыми был создан Межзаводской забастовочный комитет. Его возглавил Лех Валенса.

МЗК сразу же выдвинул свои требования властям. "Признать независимые от партии и работодателей, свободные профсоюзы, учрежденные в соответствии с ратифицированной ПНР Конвенцией № 87 Международной организации труда. Гарантировать право на забастовку и безопасность бастующих и поддерживающих их лиц. Соблюдать гарантированную Конституцией ПНР свободу слова, печати и публикаций, а тем самым не репрессировать независимые издательства и открыть всем вероисповеданиям доступ к средствам массовой информации. Восстановить в правах: людей, уволенных с работы после забастовок в 1970 и 1976 гг., студентов, исключенных из вузов за убеждения, и освободить всех политических заключенных", - вот лишь часть списка требований забастовщиков. Для их рассмотрения власти страны были вынуждены создать специальную комиссию под руководством премьер-министра Польши Тадеуша Пыки.

Как можно понять, большинство требований касались восстановления уволенных работников или соблюдения основных политических гарантий. В этом смысле экономические требования были для польских властей гораздо более выполнимы. Но бастующим именно "экономики" было уже мало. Забастовка продолжала набирать обороты, и к 19 августа к протестующим присоединились работники 250 предприятий всего польского Побережья. Гданьский воевода Ежи Колодзейский впоследствии расскажет об этих днях: "Мы сознавали, что забастовочное движение приобретает все более организованный характер, что эта организация рабочего протеста проявляется также в идеальном спокойствии и овладении положением в городе. Мы с горечью - я должен это сказать как представитель власти - отметили, что мы, собственно, не управляем воеводством".

Чувствуя бессилие перед волной рабочего движения, власти пытались расправиться с бастующими силовыми методами. Активистов преследовали службы безопасности, задерживали и устраивали обыски в домах, шантажировали и запугивали членов семей. И все равно переговоры МЗК с правительственной комиссией начинаются...

Хотелось бы сказать несколько слов об атмосфере, царившей среди участников забастовки. С самого ее начала решением Межзаводского забастовочного комитета на всех бастующих предприятиях был введен строжайший запрет на употребление алкоголя. А в самом Гданьске по требованию МЗК была запрещена и продажа спиртных напитков. Забастовка протекала очень организованно, и в этом, по мнению историков, немалую роль сыграли религиозные убеждения ее участников. Молебны в память о погибших в 1970 году товарищах, ежевечерние молитвы - все это придавало бастующим уверенности в справедливости своих действий.

НАЧАЛО ПЕРЕГОВОРОВ

В те дни все газеты страны продолжали ежедневную антизабастовочную пропаганду. Неожиданно в поддержку переговоров и признания МЗК выступили варшавские интеллектуалы. "В нынешней обстановке следует воздержаться от подстрекательства и разъединения общества с помощью непродуманных слов и оскорбительных оценок. На нашей памяти было уже достаточно обесславливавших кампаний ненависти. Нам всем надо научиться взаимно уважать свое достоинство", - говорилось в обращении Общества интеллектуалов к польским властям. Был создан комитет КОС-КОР, ставящий задачей поддержку требований рабочих.

В итоге переговоры между протестующими и представителями правительственной комиссии все же начались. Но не на родине забастовки в Гданьске, а в Щецине. В Гданьске же новый руководитель правительственной комиссии, вице-премьер Мечислав Ягельский (вместо отозванного Пыки), продолжил игнорировать местное МЗК. Здесь переговоры начались только 23 августа. О чем говорили лидеры забастовки с Ягельским, могли слышать все работники судоверфи - переговоры транслировались по радио на предприятии. Кстати, в тот же день был выпущен и первый номер газеты бастующих - "Забастовочного информационного бюллетеня "Солидарность".

В последующие дни переговоры с правительственными комиссиями в Гданьске и Щецине то прекращались, то возобновлялись. Одним из первых было отвергнуто требование рабочих о создании свободных профессиональных союзов.

Естественно, ситуация, сложившаяся в Польше, не могла не вызывать серьезного беспокойства ее "большого брата" - СССР. Советские войска были приведены в состояние повышенной боевой готовности, а в самом СССР была создана правительственная комиссия по вопросам Польши. В конце августа на заседании Политбюро ЦК ПОРП Эдвард Герек заявил: в СССР считают, что "...наше контрнаступление малоэффективно, не видно действий актива, тон печати самообвинительный или оборонительный". А потому "в пропаганде следует со всей силой подчеркнуть, что мы уже рассмотрели и удовлетворили требования рабочих, а требования людей, враждебных социализму, рассматривать не будем".

ЭТО СЛАДКОЕ СЛОВО "ПОБЕДА"

Лед тронулся 30 августа. Именно в этот день в Щецине представители властей подписали первое соглашение с МЗК. Однако оно, весьма выгодное в социальной части, ни в коей мере не давало развития политическим требованиям бастующих. Но уже на следующий день переговоры завершились полной победой стороны рабочих. 31 августа МЗК подписала соглашение с правительственной комиссией - соглашение, в котором создание в Польше свободных профсоюзов было разрешено. Руководитель комиссии пообещал скорейшее освобождение всех политических заключенных.

В тот же день лидер забастовки Лех Валенса обратился к товарищам по борьбе: "Мои дорогие! 1 сентября возвращаемся на работу [...]. Вы мне верили все время, поверьте и в то, что скажу: мы добились всего, чего могли добиться в нынешнем положении. Остального тоже добьемся, потому что у нас есть самая важная вещь: наши независимые, самоуправляющиеся профессиональные союзы. Это наша гарантия на будущее. [...] Объявляю забастовку законченной".

События в сентябре развивались стремительно. Забастовочные комитеты на предприятиях были превращены в учредительные комитеты профсоюзов, освобождены политзаключенные. И наконец 17 сентября свершилось то, к чему так стремились участники минувшей забастовки. В этот день в Гданьске делегаты от профсоюзных комитетов со всей страны приняли решение об учреждении единого всепольского Независимого cамоуправляющегося профессионального союза "Солидарность".

Осенью 1980 года профсоюз насчитывал уже 5 миллионов членов. Ячейки "Солидарности" возникли практически на всех предприятиях страны. "Во всей стране проснулось общество, каждый почувствовал себя хозяином, каждый хотел что-нибудь делать. Словно грибы после дождя стали возникать комиссии и комитеты, создаваемые по разному ключу и с разными компетенциями, что впоследствии создало немало трудностей. Хотя эти комитеты и комиссии, которые немедленно регистрировались, и признавали лидерство Валенсы и Гданьска, однако они хотели быть совершенно самостоятельными, без каких бы то ни было инструкций и повелений, поступающих оттуда. Такова специфика движения, вырастающего из низов", - вспоминал об этом периоде советник "Солидарности" Яцек Куронь, выходец из комитета КОС-КОР.

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

По большому счету, польское руководство оказалось меж двух огней. Снаружи на него давила Москва, требовавшая приструнить бузотеров. Вполне реально было повторение чехословацких событий, когда в ответ на Пражскую весну на территорию Чехословакии были введены войска стран Варшавского договора. А внутри на власть оказывал мощнейшее давление новорожденный, но уже многомиллионный профсоюз "Солидарность". Вывод, сделанный польским правительством, которое возглавлял генерал Войцех Ярузельский, заключался в следующем: лучше мы сами "подморозим" политическую ситуацию, чем это сделают советские войска. Уже 22 октября в Генеральном штабе Войска Польского началась подготовка к введению военного положения в стране. А вслед за этим последовали аресты активистов профсоюза. Одним из первых был арестован работник типографии "Солидарности" Ян Нарожняк. Однако многочисленные стачки, вспыхнувшие по всей стране в его защиту, вынудили власти его освободить.

К этому моменту активизировались и социалистические соседи Польши. А в народе все чаще возникали тревожные разговоры о возможном вторжении и грядущем кровопролитии. Протестные действия в стране продолжались. Так, в начале января 1981 года в Польше вспыхнула забастовка крестьян, а в конце месяца на забастовку поднялись студенты Лодзи, требовавшие признания независимого профсоюза студентов. И в каждом случае участники акции добивались выполнения своих требований. В феврале был зарегистрирован студенческий профсоюз, а в начале весны возник общепольский Независимый самоуправляющийся профессиональный союз крестьян-единоличников "Солидарность".

"Страна и существующий строй на грани развала, скоро они начнут требовать власти", - теперь об этом открыто говорилось на заседаниях Политбюро ЦК ПОРП, и антипрофсоюзная пропаганда вспыхнула с новой силой. Профсоюз ответил забастовками. Сначала предупредительной, а потом и общепольской, назначенной на 31 марта. Но последней не суждено было состояться. Уже 30 марта правительство пошло на уступки, и в результате было подписано соглашение. Противостояние завершилось. Вроде бы.

ТАНКИ НА УЛИЦЕ

На смену этому противостоянию Польшу накрыл продовольственный кризис. Первые карточки на продукты появились еще в апреле, и уже через несколько месяцев улицы страны заполнили голодные марши, основными участниками которых стали женщины. На фоне этого руководство Польши продолжало готовиться к введению военного положения. Последние секретные приготовления закончились в сентябре. Политбюро ЦК ПОРП выступило с открытым заявлением против деятельности профсоюза, а государственные и политические чины получили оружие на случай вооруженных столкновений.

"Солидарность" потребовала от правительства кардинальных изменений в стране, как экономических, так и политических: доступ к телевидению, реформа силовых ведомств, гарантии независимости органов правосудия. В начале декабря жестоко, с применением оружия и боевой техники, была подавлена забастовка в школе пожарной охраны в Варшаве. 13 декабря Ярузельский объявил о введении на территории Польши военного положения. Акции протеста подавлялись теперь без переговоров, жестко. А почти 10 тысяч активистов "Солидарности" были задержаны и изолированы в спецобъектах на неопределенный срок. Деятельность профсоюза "Солидарность" была запрещена.

ПРОБУЖДЕНИЕ

Протестное движение в Польше продолжалось все годы правления Ярузельского. А когда в 88-м забастовки в стране вспыхнули с новой силой, власти были вынуждены признать: переговоры с профсоюзом неизбежны. В 1989 году профсоюз "Солидарность" вышел из подполья, а на очередных выборах в стране лидер профсоюза Лех Валенса стал президентом Польши.

Наталья КОЧЕМИНА

Комментарии

Лех ВАЛЕНСА: "Я не мог поступить иначе"


- Я помню события 1980 года так, как будто это было вчера. Наша оккупационная забастовка судоверфи длилась 18 дней. К протестам "Солидарности" присоединилось несколько сотен других предприятий побережья, и 31 августа в 16.40 мы подписали соглашение, которое изменило историю страны и положило начало освобождению всей Европы от коммунизма. Переговоры нашего межотраслевого комитета с властью длились восемь часов. В результате профсоюзы получили право на существование, наши полномочия были значительно расширены. Власть также согласилась в течение нескольких месяцев опубликовать ключевые положения по экономическим реформам, ослабить цензуру, вернуть работу тем, кого вышвырнули в 70-м и 76-м годах.

Признаюсь честно, уже на второй день забастовки я понял, что это будет иметь огромные последствия для страны. Тогда я не мог сказать этого вслух из соображений собственной безопасности, но многие все понимали и без слов. Для Запада это был также сигнал обратить свой взор на Польшу, поскольку именно здесь начинался конец коммунизму. Нам было очень трудно. Мы были первыми, кто отважился на этот эволюционный шаг, мы смогли достичь компромисса с властью, и не пролилась кровь, не началась настоящая война. Без "Круглого стола"* не было бы сегодняшней свободной Польши.

Ко мне часто предъявляли претензии, говорили, что многое было сделано не так, что страна была оставлена в очень тяжелом экономическом положении, ведь после 1980 года полки магазинов были пустыми, мы рисковали тем, что советские войска могли оккупировать всю Польшу. Я ни о чем не жалею, ведь победителей не судят. Нужно понимать, что у нас не было времени, мы не могли оставить такую задачу другим поколениям, у которых нет памяти о свободной Польше, поддержки со стороны понтифика-поляка.

Все это время я ощущал огромную ответственность и позднее, когда стал президентом страны, помнил о том, приверженцем каких идей являюсь. Этот юбилей - великая дата, ведь мы всем обязаны тем событиям августа 80-го...

* В конце 80-х годов руководство страны вынуждено было начать переговоры с "Солидарностью" и другими группами оппозиции в рамках комплексного процесса, известного как "Круглый стол".

Богдан БОРУСЕВИЧ: "Из "Солидарности" сейчас уходят люди"

- Если речь о значении забастовки 1980 года, то все согласны с тем, что именно она была началом глобальных изменений не только в Польше, но и во всей Европе. Важно, что так считают не только организаторы и участники той акции, но и те, кто был по другую сторону баррикад. Тогда самой важной задачей были свободные профсоюзы, это был первый пункт наших требований. Ранее мы много думали и говорили о существовании в Польше оппозиционных элит и о том, как сделать их легальными. Как вы знаете, у нас были к властям требования по свободе слова и по экономическим реформам. Почему именно эти постулаты были для нас так важны? Все перечисленное было эффектом функционирования той системы, в которой мы жили. Каждый из нас понимал, что мы постепенно демонтируем коммунистическую систему, хоть и маленькими шажками. Я уверен, что август-80 принадлежит каждому из нас и даже тем, кто боролся с нами тогда. Это общее достижение, которое нельзя разделять.

Нужно сказать и о вещах грустных, ведь сейчас у нас очень много споров, можно даже сказать - ссор и неприязни. Как вы знаете, общественное польское телевидение наотрез отказывается транслировать 31 августа торжественные мероприятия и шоу, которые будут проходить в Гданьске. Договориться не получается. Легенда "Солидарности", Лех Валенса, также отказался от участия в праздновании этой годовщины и будет отмечать этот великий юбилей 29 числа. Сама "Солидарность" уже не та - в годы, когда ее председателем был Валенса, она насчитывала до 9 - 10 млн членов, сейчас их всего около 600 тысяч. Многие мои коллеги отдают членские билеты и выходят из ее рядов. Как вы знаете, это связано с политикой и с тем, что профсоюз стал в последнее время ассоциироваться практически с одной единственной политической партией - "Правом и Справедливостью".

Ежи БОРОВЧАК: "Мы хотели освободить боевую подругу и еще что-то выбить у властей"

- Если говорить об августе-80, важно также помнить о том, как все это начиналось, что лежало в истоках. Я узнал о "движении", когда попал в армию и поехал на Ближний Восток. Там я познакомился с ребятами из Гданьска, которые служили в подразделении "голубые береты". Эти парни рассказали мне, что в 1970-м ездили на джипах по городу, а перед ними шли протестующие корабелы с судоверфи. Я сразу понял, что поеду в Гданьск, чтобы лично в этом участвовать.

Еще раньше, в 1968 году, мы слышали по радио первые сообщения о том, что группы студентов выходят на улицы, что это хулиганы и лентяи, которым лень учиться. Позже, в 1969-м, на улицы выходили уже рабочие - якобы воровать и прогуливать работу. На самом деле все было иначе. Не будь их, не существовал бы и август-80...

Главным инициатором забастовки был мой друг Богдан Борусевич. Он попросил нас с Людвиком Прондзыньским подготовить к забастовке работников верфи, а позднее провести на территорию предприятия Леха Валенсу. Это были очень лихие и опасные времена. Я помню, как над людьми кружил вертолет. Говорили, что он разбрасывает петарды, а на самом деле с него стреляли из автоматов по демонстрантам, многих покалечили, некоторых убили... Мой родной дядя был сильно ранен в ногу.

Признаюсь, что мы не знали толком, что из этого выйдет. Шансы были где-то 50 на 50, так мы говорили между собой. Мы понимали, что власть не сможет выполнить наших экономических требований без реформ, а реформы были невозможны без изменения самой системы. На самом же деле больше всего на свете мы хотели, чтобы выпустили нашу подругу Анну Валентинович, и мы точно знали, что чем больше людей соберем, тем больше шансов не только ее спасти, но еще что-то для себя выиграть. Вместе мы были силой, вместе мы были солидарны...

Комментарии подготовил Владимир КИРЬЯНОВ
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика