Top.Mail.Ru
Уроки истории

Дубинкой и петицией: как британские рабочие шли в политику


8 мая исполнилось 174 года опубликованию Народной хартии - документа, впервые потребовавшего полных политических прав для британских рабочих. Борьба за предоставление фабричным работникам права избирать и быть избранными велась почти полтора десятилетия. Велась с переменным успехом: в ход шли как петиции к членам парламента, так и оружие. В итоге движение за Хартию сошло на нет - но даром усилия его энтузиастов не пропали.

Первая декада мая знаменательна не только Днем международной солидарности трудящихся. 8 мая 1838 года в Британии была опубликована так называемая Народная хартия - документ, который традиционно считается первой политической программой британского рабочего движения. Даром что собственно пролетарского в ней немного - это было прежде всего требование радикальной демократизации страны, которая стремительно менялась и урбанизировалась.

ШЕСТЬ ПУНКТОВ

Шесть требований хартии были сформулированы двумя годами ранее, но именно в 1838 году они прогремели, собрав - шутка ли! - больше миллиона подписей. Речь шла о праве голосовать, причем голосовать тайно, для каждого мужчины, достигшего 21 года, находящегося в ясном рассудке и не отбывающего наказание за преступление. Об обеспечении членов парламента зарплатой, что позволило бы избираться в палату общин простому горожанину, и, соответственно, о ликвидации всяких имущественных цензов для кандидатов. Наконец, о равенстве избирательных округов и о ежегодных парламентских выборах.

Вокруг этих требований сформировалось массовое политическое движение, получившее по названию своего программного документа - People’s charter - имя “чартизм”.

ПАРЛАМЕНТ - НЕ ТОЛЬКО ЛЕНДЛОРДУ

Англия первой половины XIX века - флагман западной промышленной революции. “Промышленный пояс” развился на севере страны - Манчестер и Лидс, Глазго и т.д. Угленосный юг Уэльса превратился в британский “Донбасс”. Города стали расти в разы за десятилетия - за счет притока рабочих рук: в будущие промышленные гиганты массово прибывали крестьяне, тысячами приезжали ирландцы и жители севера Шотландии.

Тем временем, несмотря на урбанизацию, в парламенте страны царила “старая добрая Англия”: основную массу избирателей составляли землевладельцы. Многие маленькие городки (их называли “гнилыми местечками”) зачастую имели в Палате общин представителей едва ли не столько же, сколько там было правомочных избирателей. А иные быстрорастущие промышленные центры, такие как Манчестер или Шеффилд, статуса избирательных округов не имели вовсе.

Во многом ситуацию исправила парламентская реформа 1832 года. Немало избирательных округов (“гнилых местечек”) было ликвидировано, зато были созданы избирательные округа в новых индустриальных городах. Право голоса получили домовладельцы, фермеры, зажиточные арендаторы: число избирателей в некоторых районах страны заметно увеличилось. Однако промышленные рабочие и простые горожане, ждавшие многого от реформы, оказались “за бортом”. И решили бороться дальше.

ОТ ПЕТИЦИИ ДО МЯТЕЖА

“Сообщества радикалов существовали по всей стране, но им сильно не хватало сплоченности”, - вспоминает один из чартистов. Публикация Народной хартии позволила этим сообществам достичь единства, по крайней мере, в требованиях. Но не в методах: “умеренные” предлагали действовать моральным убеждением, другие - во главе с ирландским радикалом Фергюсом О’Коннором - считали, что бороться за политические права надо забастовками и массовыми протестами.

В мае 1839 года, когда подписи под требованиями были собраны, было решено созвать всеобщий чартистский съезд из 53 делегатов. Съезд сопровождался массовыми уличными беспорядками и стычками с полицией - и в ответ начались аресты. Одного из лидеров движения, Генри Винсента, за организацию незаконного собрания посадили в тюрьму в валлийском Ньюпорте. А Палата общин отвергла требования чартистов.

В ответ чартисты перешли к радикальным мерам. 4 ноября 1839 года колонна из нескольких тысяч человек, вооружившись кто чем, двинулась маршем на Ньюпорт, где был заключен Винсент.

“Ньюпортское восстание” окончилось фиаско - планы инсургентов спутал длительный проливной дождь, задержавший движение колонны и серьезно убавивший в людях революционного пыла. Наконец, возле здания, где, по сведениям шедших, содержались Винсент и еще несколько чартистов, два десятка солдат открыли огонь по колонне. Примерно через полчаса восстание захлебнулось: около 20 человек было убито, около 50 - ранено. Часть восставших разбежалась, часть была арестована.

Зачинщиков приговорили к “фирменной” британской казни за государственную измену - через повешение, потрошение и четвертование. Впрочем, времена стояли уже относительно вегетарианские, а движение в поддержку осужденных развернулось широкое, и жуткий приговор им в итоге заменили пожизненной высылкой в Австралию (кое-кто, впрочем, позже получит помилование и сможет вернуться домой).

Так закончилось последнее антиправительственное восстание в Англии. По свидетельству современников, все могло пойти по-другому. Чартисты в стране были готовы к бунту, если бы марш на Ньюпорт увенчался успехом. Но случилось как случилось.

ВТОРАЯ ПЕТИЦИЯ

Однако история на этом не заканчивается. В 1840 году чартистам удается создать политическую организацию - Национальную чартистскую ассоциацию (впрочем, не поддержанную радикалами от движения). В следующие пару лет в английских и шотландских промышленных городах проходит масса забастовок, вызванных плохими условиями труда и низкой оплатой. Чартистам удается много где возглавить эти движения - и бастующие добавляют к своим экономическим претензиям требования шести пунктов. В ответ продолжаются аресты чартистских лидеров, опять попадает в заключение О’Коннор - за “экстремистские” высказывания.

Параллельно чартисты начали собирать подписи в поддержку второй петиции к членам парламента - уже гораздо более резкой: “...Если ваша достопочтенная палата держится того мнения, что народ Великобритании и Ирландии не должен пользоваться правом полного представительства, ваши просители просят совершенно недвусмысленно сказать такое ваше мнение по этому вопросу, чтобы народ мог точно знать, что он может и чего он не может ожидать от вашей достоуважаемой палаты”.

Помимо уже знакомых нам политических требований в новый документ добавили также требование ликвидировать работные дома. По закону 1834 года, эти полутюремные трудовые “благотворительные” учреждения были суждены каждому безработному, лишившемуся легальных средств к существованию: члены парламента отменили действовавший с XVI века закон о призрении таких людей приходами.

Под второй петицией подписались уже более 3 млн человек. Но и с новой хартией депутаты обошлись так же, как и с предыдущей.

Ответ опять же не заставил себя ждать - демонстранты стали нападать на работные дома, в столкновениях с полицейскими пролилась кровь. Но главным ответом стала знаменитая всеобщая забастовка августа 1842 года, которую поддержали шахтеры, текстильщики и работники гончарных производств. И опять не обошлось без крови: четыре человека погибли в ходе столкновений с полицией в Пренстоне. Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что далеко не все участники протестов задумывались об избирательном праве. Первоочередными требованиями людей были сокращение рабочего дня до 10 часов и увеличение зарплат.

И снова в ответ пошли аресты. Многие активисты за организацию беспорядков, как и организаторы Ньюпортского восстания, отправились осваивать заморские колонии Ее Величества (где занялись привычным делом: так, в 1850-е годы по Австралии прокатились вдохновленные чартистами забастовки).

Впрочем, борьбу чартисты решили вести не только силовыми средствами. В 1845 году при участии О’Коннора был задуман маневр, который, должен был позволить рабочим обойти действующие запреты и получить заветные права. Было основано Чартистское кооперативное земельное общество. При помощи этого предприятия рабочие могли бы сделаться фермерами и, как следствие, избирателями. Тем не менее, землю таким образом смогли получить лишь около 200 человек из нескольких десятков тысяч членов общества, а само оно, даже будучи переименовано в Национальную земельную компанию, прекратило существование в 1850 году. Идея массового перевода пролетариев в землеробы себя не оправдала.

В 1848 году - а это год, выражаясь современными терминами, “европейской весны”: народные выступления проходят по всему Старому свету, от Франции до австрийской тогда Галичины - чартисты подают в парламент уже третью петицию. Под ней, по данным организаторов, подписались уже более 5 млн человек. Правда, члены парламента, рассмотрев петицию, нашли, что реальных подписей под ней лишь миллион с небольшим. Фергюсу О’Коннору не удалось защитить эту петицию - ее тоже отклонили.

“Чартисты имели довольно жалкий вид и собрали не более 15 тысяч человек, - в частной переписке сообщал о марше чартистов с петицией к парламенту 10 апреля тогдашний министр иностранных дел лорд Пальмерстон. - Фергюс О’Коннор был напуган до потери чувств и был счастливейшим человеком в Англии, когда ему было заявлено, что демонстрации не позволят перейти мост. Чартисты убедились, что громадная масса населения Лондона не с ними, и они, вероятно, сейчас на некоторое время притихнут, ожидая более благоприятного момента... Констебли, регулярные и добровольные, поклялись примерно расправиться со всяким усатым и бородатым бунтовщиком, который им попадется в руки, и я уверен, что они превратят его в кашу”.

Министр, очевидно, несколько преувеличивал. По крайней мере, демонстрации и стычки после отклонения петиции были довольно массовыми и, как водится, заканчивались арестами и ссылками некоторых радикалов. Но факт остается фактом - чартизм в Британии после этого пошел на спад. После неоднократных попыток возродиться движение в 1860 году самоликвидировалось.

ИТОГИ

Хотя чартизм так и не стал весомой политической силой, и непосредственные инициативы его лидеров не нашли поддержки у политиков, он стал своего рода диагнозом тогдашнего британского общества. И этот диагноз был понят правильно.

В 1847 году парламент одобрил билль о 10-часовом рабочем дне для женщин и подростков. А фактически - для всех работников: без женщин и детей на фабриках нарушался производственный процесс.

В 1867 году последовала очередная избирательная реформа, которая изрядно увеличила количество избирателей в стране: округов в “гнилых местечках” стало еще меньше, а квота по местам для крупных городов была увеличена. Кроме того, право голосовать получили и простые мужчины-квартиросъемщики, что допустило рабочих к участию в политической жизни. Следующая же избирательная реформа 1884 - 1885 годов и вовсе отменит имущественный ценз для горожан.

А в конце столетия знамя борьбы за всеобщее избирательное право поднимут женщины-суфражистки. Но это уже другая история.

Александр ЦВЕТКОВ

Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте



Новости СМИ2


Киномеханика