Уроки истории

Жизнь и смерть Василия Шуйского

Как поляки русского царя пленили. Четыреста лет тому назад и сейчас


29 сентября в Кракове прошел театрализованный исторический хэппенинг, на котором поляки без стеснения продемонстрировали реконструкцию того, что они у себя именуют “русским оммажем”. Объяснить, почему мероприятие провели именно 29 сентября 2012 года, могут только его устроители. Четырехсотлетний юбилей имел место ровно 11 месяцев назад - 29 октября. В этот день 1611 года военачальник и государственный деятель, покоритель Москвы гетман Станислав Жолкевский привез в Варшаву плененных врагов.

Польше было чем тешить самолюбие - в числе пленников гетмана Жолкевского были русский царь Василий IV, командовавший русскими войсками великий князь Дмитрий и наследник трона, великий князь Иван. “...Василий IV принес присягу, смирился перед величием Речи Посполитой, признал себя побежденным и обещал, что Россия уже никогда больше не нападет на Польшу. После польский король Сигизмунд III Ваза протянул стоящему перед ним на коленях русскому царю руку для поцелуя”, - писал год назад в газете Nasz Dziennik польский журналист Юзеф Шанявский.

Смакуя картину унижения Василия Шуйского и его братьев, польский журналист “забыл” сообщить читателю “пустячок”: к тому времени Шуйский давно утратил власть. Его свергли с престола еще 17 июля 1610 года.

То, что проведение глумливых антироссийских акций может лишь усложнить и без того непростые отношения между двумя народами, трезво мыслящие люди в самой Польше понимают. Накануне ее проведения Gazeta Wyborcza опубликовала статью-предостережение Лукаша Адамского, координатора исследовательских проектов Польско-российского центра диалога и согласия. Он писал:

“Праздновать победы в несправедливых войнах - хуже, чем чтить память проигравших героев, бившихся за правое дело. Такой подход культивирует в обществе склонность к триумфализму, националистической экзальтации, он противоречит принципам христианства и традиционным ценностям национальной польской культуры. Ведь так называемая польская интервенция в начале XVII века - это один из самых позорных эпизодов нашей истории. Она свидетельствовала не столько о мощи Речи Посполитой и ее оружия, сколько о близорукости польских элит: магнатов и Сигизмунда III Вазы... И что тут ставить в пример современным полякам?”

К сожалению, в Польше и на этот раз возобладали не конструктивно мыслящие граждане, а воинствующие русофобы.

ПУТЬ К ВЛАСТИ

Нет худа без добра. Антироссийский шабаш в Кракове дал повод вспомнить о забытом царе. Биограф Шуйского Вячеслав Козляков назвал его последним Рюриковичем, сидевшим на троне. Как и московские наследники Ивана Калиты, суздальские князья Шуйские возводили свой род к Александру Невскому. Не входя в вопрос о генеалогии Шуйских, по которому разошлись дореволюционные историки Николай Карамзин и Сергей Соловьев, напомним, что незадолго до смерти Иван IV Грозный, знавший о неспособности сына Федора управлять государством, назначил регентский совет. Вошел в него и отец Василия - Иван. В регентском совете началась борьба за власть, подробности которой мне довелось изложить в статье о Борисе Годунове (см. “Солидарность”, № 7, 2008). Одержавший верх Годунов покарал клан Шуйских. Василий и его братья - Дмитрий, Александр и Иван - были сосланы в Галич и Шую, а их земли были “отписаны на государя”. Глава клана Шуйских князь Иван Петрович был сослан на Белоозеро, насильственно пострижен в монахи, а 16 ноября 1588 года, по словам современника, “удушен в избе дымом от зажженного сырого сена и жнива” (отравился угарным газом). Той же смертью погиб в городе Буй Андрей - самый яркий из Шуйских.

Через несколько лет уцелевшие Шуйские были помилованы. Лояльность Василия Годунов испытал в 1591 году, отправив в Углич расследовать дело о смерти царевича Дмитрия. Новоявленный слуга не оплошал и подтвердил официальную версию о “самозакалывании” царевича. Наградой стало место в Боярской думе.

А когда после смерти Годунова царевич Дмитрий “воскрес” и захватил престол, Василий сразу признал в нем “чудом спасшегося царевича”. Однако, созвав подобие Земского собора, Лжедмитрий I осудил Шуйского. И это далеко не все. 10 июля 1605 года, когда Василий стоял у плахи в окружении палачей, самозванец помиловал боярина. Провести театрализованный исторический хэппенинг на эту тему поляки пока не додумались.

После таких испытаний нет ничего удивительного в том, что именно Шуйский был в центре заговора, приведшего 17(27) мая 1606 года к свержению и убийству Лжедмитрия I. Через два дня узкий круг заговорщиков избрал Василия Шуйского, находившего в родстве с угасшей династией, царем. Вступая на престол, пишет Василий Ключевский, Шуйский “ограничил свою власть и условия этого ограничения официально изложил в разосланной по областям записи, на которой они целовал крест при воцарении”. Дела о тяжких преступлениях, караемых смертью и конфискацией имущества, царь обещал вершить “с бояры своими”.

Однако то, что важнейший вопрос о престолонаследии решился в спешке и без созыва Земского собора, обернулось для Шуйского печальными последствиями.

НЕДОЛГОЕ ЦАРСТВОВАНИЕ

Царствовать Шуйский начал с того, что объявил Бориса Годунова убийцей царевича Дмитрия, тело которого было привезено из Углича и перезахоронено в Архангельском соборе Кремля.

Долго торжествовать Шуйскому, однако, не довелось. Время на Руси было Смутным, и уже осенью 1606 года на подступах к столице появились повстанческие отряды Прокопия Ляпунова и Ивана Болотникова. Они состояли из взбунтовавшихся обедневших дворян, крестьян и казаков.

Под стенами Москвы Ляпунов перешел на службу к царю, а разбитые отряды Болотникова отошли к Туле. Осадив крепость, Шуйский обещал сохранить жизнь всем сдавшимся в плен. Своего слова он не сдержал, устроив сдавшимся кровавую баню. Болотников был ослеплен и утоплен.

А пока Шуйский добивал Болотникова, вдали от Москвы началось возрождение самозванческой интриги. Слишком многие оказались заинтересованными в “спасении” Лжедмитрия. “Вспомнили”, что найденный в Кремле труп самозванца был так обезображен, что распознать черт лица было нельзя. Принимать на веру утверждения Шуйского, что это Лжедмитрий, захотели не все. Лукавому царю Василию, не раз менявшему точку зрения по “делу царевича Дмитрия” и обманувшему болотниковцев, мало кто верил.

В июне 1607 года, по наводке польских “кукловодов”, новый самозванец объявился в пограничном Стародубе. Там он “признался”, что является царем. Для привлечения сторонников самозванец призвал холопов верных Шуйскому князей и бояр присягать ему, Дмитрию. За это самозванец обещал отдавать им господских дочек и владения их бывших господ.

Помимо новоиспеченных дворян, воинство самозванца состояло из казаков, иностранных наемников и прочих любителей поживиться на бескрайних российских просторах. 30 апреля - 1 мая 1608 года в двухдневном бою под Болховом, что севернее Орла, Лжедмитрий II разбил армию под командованием царского брата Дмитрия. Через месяц он был под Москвой, в Тушине. При нем уже функционировали Боярская дума, приказы, имелись казна. Патриархом стал привезенный из Ростова митрополит Филарет - в миру Федор Романов (то, что отец основателя династии Романовых служил у самозванца и признавал того царевичем Дмитрием, Романовы 300 лет старались не вспоминать).

Бои на подступах к столице шли с переменным успехом. Война затянулась. На полтора года в России установилось “двоевластие”, от которого провинция буквально стонала. Ведь за податями поочередно являлись посланцы обоих царей. А в “Федеральном центре”, расколотом на две части, шла своя жизнь. Еще по пути к столице самозванец щедро раздавал земли наемникам и перебежавшим к нему дворянам, князьям и боярам. Впрочем, многие отметились и в Кремле, и в Тушине, бегая от Шуйского к самозванцу и обратно. Возникло крылатое определение “тушинские перелеты”, характеризующее поведение людей, перебегающих из одного лагеря в другой. Представителей одного рода можно было встретить и тут, и там. Знатные роды пытались обезопасить себя от неприятностей в случае любого исхода затянувшегося противостояния.

В 1609 году Шуйский заключил договор со Швецией, рассчитывая на ее помощь в войне с самозванцем. За это Россия отдавала крепость Корелу с уездом. Этот договор дал Сигизмунду III предлог для открытой интервенции. Дело в том, что он претендовал на престол Швеции, а ее короля Карла IХ считал узурпатором. В сентябре Сигизмунд III осадил Смоленск.

Надежда забрезжила в январе 1610 года, когда племянник царя, талантливый полководец Михаил Скопин-Шуйский снял осаду с Троице-Сергиева монастыря и освободил Дмитров. Поскольку среди родственников царя он был единственным проявившим талант полководца, с ним народ стал связывать надежды на спасение России. Эти надежды не оправдались: в апреле 24-летний Скопин-Шуйский, вернувшись с пира у князя Ивана Воротынского, заболел и вскоре умер. Поползли слухи, что его отравила Екатерина Шуйская - жена брата царя Дмитрия, дочь Малюты Скуратова (прозвище ее отца было нарицательным для обозначения злодейства). Москва оплакивала Скопина-Шуйского так, как в свое время оплакивала царя Федора. Казалось, столица хоронила надежду...

ПАДЕНИЕ И ПЛЕН

Новая катастрофа не заставила себя ждать. Русские войска и шведские наемники во главе с Дмитрием Шуйским выступили к Смоленску. Дмитрий вновь подтвердил репутацию бездарного полководца: 4 июля у деревни Клушино его разбил гетман Жолкевский. Про Дмитрия рассказывали, что в поспешном бегстве он увяз с конем в болоте, потерял обувь и в Можайск приехал босым на тощей крестьянской кляче.

Это поражение окончательно предопределило крушение и самого царя Василия, и всей так и не состоявшейся династии Шуйских. 17 июля 1610 года заговорщики во главе с Ляпуновым свергли Шуйского с престола. Бывшего царя против его воли постригли в монахи.

Василий IV был далеко не лучшим русским царем, но не заслуживал участи, выпавшей на его долю в конце жизни. Пришедшая к власти “семибоярщина” передала Шуйского с родней полякам. До появления в сейме они целый год томились в польских застенках. Когда 29 октября 1611 года бывший царь, ставший политическим трупом, предстал перед королем, он являл собою измученного и утратившего интерес к жизни старика.

В сентябре 1612 года, когда осажденные в Москве поляки ели крыс и собак, в течение шести дней в польском плену один за другим скончались Василий Шуйский и его брат Дмитрий с женой Екатериной. Сразу же возникли слухи о насильственной смерти русских пленников.

Тело бывшего царя удавалось вернуть в Москву только в июне 1635 года. Останки Василия Шуйского были торжественно погребены в Архангельском соборе Кремля.

Олег НАЗАРОВ, д.и.н.

Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика