Top.Mail.Ru
За заслуги перед Отечеством

Строево - деревня контрастов

В нашей рубрике “За заслуги перед Отечеством” до сих пор речь шла о населенных пунктах, которые лишь случайно стали одноименными известным российским политикам. Деревня Строево - яркое исключение из этого ряда. Нынешний губернатор Орловской области, долгое время занимавший пост спикера Совета федерации (а в еще более далеком прошлом - первый секретарь Орловского обкома КПСС, секретарь ЦК КПСС и член Политбюро ЦК КПСС), известный и уважаемый политик Егор Семенович СТРОЕВ - не только “тезка” деревни, но и ее уроженец. Корреспонденты “Солидарности”, конечно же, не могли не побывать на его родине. Деревня Строево Хотынецкого района Орловской области живет небедно. Даже крестьянские кони у многих имеются.

СТРОЕВСКАЯ СТРОЙКА ВЕКА


Деревня Строево хорошо известна в окрестностях, главным образом, из-за особняка, выстроенного родственниками губернатора. Жители райцентра Хотынец и соседних сел с “некрасовскими” названиями Умрихино, Мертвое, Невольное, Ленивка и Вшивка охотно рассказывают о нем всем приезжим как о главной местной достопримечательности.

- У нас же в области программу приняли, - говорит словоохотливый водитель автобуса, курсирующего три раза в день мимо деревни Строево от станции Хотынец до села Жудре. - Называется “Славянские корни”. Ну да, сам Строев ее и придумал. Типа чтобы каждый житель области мог взять кредит и построить себе коттеджик. Только вот нашему брату с зарплатой в две тыщи рублей какой банкир кредит даст? Да и отдать деньги будет невозможно. А вот губернаторский родственник - вообще пенсионер, но ему денежку дали охотно. Попробовали бы отказать!

Домик и вправду хорош - огромный, площадью не меньше полутора сотен “квадратов”, двухэтажный (наверху, под двускатной крышей, заметен просторный чердак), кирпичный, со стеклопакетами в окнах, добротной деревянной дверью, электрическим звонком. За невысокой европейской железной оградой - несколько также немаленьких хозяйственных построек. Однако если бы не следы на снегу, коттедж казался бы вовсе заброшенным. Первое впечатление нас не обмануло - на звонки в дверь никто не ответил.
И, будто специально для контраста, рядом со строевским дворцом у самой околицы деревни притулилась полуразвалившаяся хибара. Во дворе ее, возле стогов заготовленного для скотины сена, корреспонденты “Солидарности” обнаружили одетого в лохмотья хозяина домишки - Василия Ивановича Мильшина.

Василий Иванович только что выгнал на прогулку пяток своих гусей, ворошил сено для коровы и был рад оторваться от работы, чтобы пожаловаться на жизнь заезжим журналистам.

- Я слепой, в войну один глаз выбило, в старости второй глаз ослеп, - тихим, ровным и спокойным, будто безразличным голосом рассказывал обитатель хибарки о своей жизни. - Потом ишо инсульт ударил, а хозяйка моя тоже ослабла - два инфаркта у ней было. А мне в собесе говорят: ты мало работал, вот тебе тыщу рублей пенсии. А у меня стаж 32 года! Говорят - мало. Строева Ягора я тут не встречал давно - занятой он, видать. Да и ладно - у него своя работа, у нас своя...

По малолетству (он родился в 1927 году) Василий Мильшин в боевых действиях не участвовал. Просто в начале войны вместе с ребятами нашел осколочную гранату. Подростки решили ее разобрать. Грянул взрыв. Василию выбило глаз, а его старший родственник и односельчанин Михаил Мильшин лишился руки.

Соседство с особняком Василий Мильшин переносит философски - А что ж, раз губернаторова родня, почему бы не жить во дворце-то? Ведь Ягоров дед и построил деревню нашу! Тут вона, поближе к дороге, ихний старый дом стоял, строевский. Прямо на болоте дед участок обустроил и болото осушил!

По рассказам односельчан, семья Строевых долгое время жила бедно, в старой хатенке с соломенной крышей. В 1941 году решили построить добротную избу. Прикупили леса (благо его в округе было много) и начали размышлять, сколько места отвести под новый дом. И вдруг отец, Семен Строев, сказал: “Нет, ребята, надежнее землянки ничего нет”. Возле хаты вырыли глубокую землянку в восемь накатов. Каждый накат перестилали землей. В разгар боев на Орловско-Курской дуге старый дом сгорел, семья пряталась в землянке. Однажды в нее попала бомба, и четыре наката были разворочены. А четыре остались невредимыми. Все жильцы остались живы... Новый дом с огромным садом появился у Строевых только после войны. А когда умер его последний житель, мать Егора Анна Ивановна, дом разобрали и перевезли в соседнее местечко Хотимль-Кузьменково, где из строевских бревен сложили здание медпункта.

- Только вы губернаторову родню в особняке не ищите, - сказал нам на прощание Василий Иванович. - Не живут они там, только приходят и приезжают иногда. Дом брата Ягора подальше будет, в глубине деревни.

“ОДНОФАМИЛЬЦЫ” ПРИ СОЦЗАЩИТЕ

В деревне, где раньше фамилию Строевы имела примерно половина жителей, теперь осталась всего одна такая семья. 84-летний Иван Семенович и 86-летняя Александра Ивановна Строевы живут в такой же полуразвалившейся избушке, как и Василий Мильшин с супругой.

- Сыночка у меня током убило на заводе, - плачет Александра Ивановна. - Дочка одна осталася, приезжает из Брянска, помогает - водички нам из колодца наносит и уезжает. Работает дочка-то. Нам-то много надо, пенсия маленькая, как у всех колхозников. Да, Ягора тут редко увидишь, Ягор Семеныч бы помог. Хоть и не родня мы ему, а так, однофамильцы. А то надо в город ехать, хлопотать. Или идтить к его брату, звонить чтобы. Да и подумаешь - станешь хлопотать, кабы хуже не было.

(Про то, какие Строевы “однофамильцы”, нам рассказал потом двоюродный брат Егора Семеновича - Семен Гомонов: “Иван Семеныч Строев нашему Егору дядька родной. Скромные они очень. Вот и скрывают родство ото всех...”)
Старикам Строевым на днях дочь привезла мобильник, пользоваться которым они так и не научились. “Даже боимся эту машинку трогать-то, вдруг сломаем!”
Александра Ивановна еще помнит юность нынешнего орловского губернатора.

- Ягор с молоду был заводилой во всех делах, - рассказывает однофамилица первого парня деревни. - И смолоду в начальники вышел. Ему еще двадцати не было, когда бригадиром назначили. Он всегда был справедливый такой. И вот что еще - раз сказал, значит, так и сделает. Посейчас такой. Обещал к деревне дорогу построить - построил. Газ провел в каждый дом, к нам и еще в десяток деревень. Без газу нам совсем плохо было б!

Старики Строевы недавно продали свою корову - ухаживать за скотиной больше нет сил. На их счастье, в соседнем доме поселилась настоящая сотрудница районного отдела социальной защиты, Раиса Кирюхина. Самая молодая жительница деревни, 53-летняя Раиса, - надежда и опора всех местных стариков и старушек. Для них она находит время, несмотря на собственные заботы: уже пять лет Кирюхина ухаживает за своей полупарализованной матерью. “Дети выросли, а мама без меня пропадет”.

Ради мамы Раиса Михайловна, дочь того самого, потерявшего от взрыва гранаты руку колхозника Мильшина, сменила профессию бухгалтера на более трудную и менее престижную. Восьмидесятилетняя Мария Ивановна с трудом сидит, может двигать только одной рукой, временами заговаривается. Однако Раиса настоятельно советует нам поговорить с нею: “Она может забыть о том, что было час назад, а прошлое помнит четко”. И верно - когда речь заходит о юности Егора, старушка говорит на удивление связно.

- Ягор сильно работящий был, - рассказывает Мария Ивановна. - Уже с детства трудился. Сначала под картошку бурты пахал, получалось хорошо. В 18 лет его сделали бригадиром. Всегда в поле, сутками с лошади не слазил. И так шесть годов верхом безо всяких кабинетов.

ЛОШАДИНАЯ ДЕРЕВНЯ

Лошадь по сей день остается самым любимым и ходовым видом транспорта для всех жителей деревни. У каждого строевского пенсионера, который еще способен содержать скотину, есть одна-две коняги.

У свояченицы Семена Гомонова Елены Мамоновой, одноклассницы Егора Строева, две лошадки: трехлетняя Майка и тридцатилетняя гнедая старушка Алтайка, которая из стойла по возрасту выходит редко. Есть еще корова, куры, гуси, индюшки и целая свора собак. Но лошадь в хозяйстве - главная. На ней ездят и в лес, и на мельницу, и даже в соседние поселки.

- Машина в деревне есть у одного Семена Иваныча, - говорит Елена Мамонова. - Только он машину водить не умеет. У него и у меня есть трактора, но я на тракторе уже не езжу, слаба глазами стала... А он боится. И мерина своего в санки запрягать боится, поэтому завсегда у меня лошадку просит... А мне чего ж... Для свояка не жалко.

В молодости Елена Михайловна любила скакать на лошади верхом. Однако главную дорогу, до школы в поселке Хотимль-Кузьменково, они с Егором Строевым пешком проходили. Каждый день по пять километров туда и обратно. О Егоре, как все односельчане, Елена Мамонова говорит только хорошее.

- Хороший парень был, - вспоминает седая одноклассница. - Сильный, справедливый, всегда за себя мог постоять и других в обиду не давал. Вежливый он был всегда. И скрытный, поэтому про встречи его с девчонками никто не знал, хотя нравился он девчонкам-то... Узнали про егорову дружбу с нынешней его женой, только когда они пожениться решили. Она из соседнего села, не из нашего. Он ей часто записочки писал, а мы относили. Жаль, давно я Егора не видала, последний раз - в июне, на Троицу.

После выхода на пенсию Елена Мамонова еще шесть лет отработала в местной агрофирме “Прогресс”, центральная усадьба которой находится в поселке Хотимль-Кузьменково. “У нас никто из деревенских уходить с работы не торопился, последним вот Семен Иваныч ушел, два года назад, хотя ему уже семьдесят. Сейчас вот в деревне колхозников совсем не осталось”.

РОДНЯ

Хозяева особняка Гомоновы живут в самой середине деревни. Здесь Строево переходит в деревню Дудкино, отчего “сросшиеся” в послевоенные времена населенные пункты поочередно называли то одним, то другим именем. Название “Строево” окончательно закрепилось за деревней только, когда (в 1993 году) Строев был впервые избран губернатором Орловщины.

Семен Иванович Гомонов (на фото) на брата внешне не очень похож. Родство выдает только фирменная деревенская хитровато-простоватая усмешка, которую помнят все, кто видел Егора Строева на фотографиях и телеэкране. О юных годах двоюродного брата Семен Иваныч готов рассказывать много и охотно, а вот о своих делах говорить не любит.

- Домик-то построили, но жить там холодно, - говорит Гомонов. - Потому и живем, где привыкли, а коттеджику жильцы найдутся... Надо будет еще кредит отдавать. Сколько стоил домик-то? Да много... Их отдавать придется лет десять. Все детям достанется. Дети в Орле и Брянске, разъехалися все. А Егора я совсем недавно видел, перед Новым годом ко мне заезжал.

У Семена Ивановича в новом, коттеджном дворе - большое хозяйство: несколько лошадей, куры, гуси, коровы, но рассказывать о своем добре он не любит. Хотя единственный в деревне городской телефон Гомонов предоставляет односельчанам охотно, гордясь своим средством связи. Газета “Солидарность” брату губернатора очень понравилась. На прощание Семен Иванович поинтересовался, приглашал ли кто-нибудь столичных журналистов обедать. И, узнав, что никто не приглашал, угостил голодную девушку-фотокорресподента конфеткой...

Алексей ЧЕБОТАРЕВ

фото Валентины ХИЦ
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте



Новости СМИ2


Киномеханика