Top.Mail.Ru
Знаменитость

Главный саксофон страны

Один из лучших саксофонистов России, известный музыкант и автор всеми любимых песен, отец одного из популярных певцов и близкий родственник самой примадонны Аллы ПУГАЧЕВОЙ, спортсмен и просто очень приятный человек Владимир ПРЕСНЯКОВ согласился встретиться с корреспондентом газеты “Солидарность”. Он рассказал о сложной жизни советского музыканта, о первом заработке, о легкой службе в армии и своей феерической карьере.

ДЕТСТВО, РЕСТОРАН, СЛАВА


- Я родился на Украине, а поскольку отец был военным, переезжали мы часто, и судьба занесла моих родителей в Свердловск, ныне Екатеринбург. Моя старшая сестра и брат до сих пор там живут.

- Вы с раннего детства занимались музыкой...

- Надо начать с того, что это семейная профессия. Вы знаете, недавно нашел в домашнем архиве фотографию своего прадедушки, который тоже был музыкантом. И дальше по материнской линии так и шло - все музыканты: и я, и мой старший брат, сын, да и внук, по-видимому, станет профессиональным музыкантом...

Помню, в детстве, мы часто вечером собирались семьей, и минимум вчетвером устраивали домашний концерт. Потом меня в 10 лет отдали в военную музыкальную школу, она называлась школа музыкантских воспитанников Советской Армии, там учили играть именно на духовых инструментах. И человек, который занимался отбором учеников, определил меня в класс по кларнету. Я был так счастлив, что меня отдали не на фагот, не на валторну! Все экзамены я сдал очень хорошо, так как очень многое уже умел, благодаря своей семье.

- А как произошло ваше первое знакомство с саксофоном?

- Как-то меня оставили в наказание без увольнительной, и я был вынужден проводить воскресенье в школе. Так вот оказалось, что мне необычайно повезло. В тот день всех, кто остался, повели смотреть кино “Серенада солнечной долины”, там я услышал эту дивную саксофонную музыку.

И сразу же стал думать, где бы мне найти саксофон. И тут мне снова повезло: у одного из музыкальных мастеров нашелся старый саксофон. Каждую неделю, накопив денег на недорогое вино (оно стоило около рубля), я приносил его мастеру. А он за это отремонтировал инструмент и позволял мне учиться играть, естественно, не вынося саксофон за территорию школы. Ведь если бы кто-то услышал, что я играю, влетело бы и мне, и мастеру, так как отношение к джазу было тогда не очень.

- А когда вы как музыкант заработали первые деньги?

- Это было тем же летом. Меня пригласили играть в ресторан. Но предварительно я хотел бы кое-что пояснить. Свердловск был один из двух городов, куда разрешили селиться так называемым “шанхайцам”, репатриантам из Шанхая. В большинстве своем это были люди необычные, в совершенстве знающие английский язык, очень элегантно одевающиеся, то есть странные для Советского Союза... И вот один из этих людей, Нарцисс Андрюшкевич, научил меня играть по так называемым “американским” нотам, то есть, попросту говоря, импровизировать. После чего меня и взяли в ресторанный оркестр.

- А как ваши родители относились к тому, что вы играете
в ресторане?

- Это была весьма забавная история. Как-то раз ночью мама нашла у меня в кармане деньги, и не просто деньги, а около ста рублей! По тем временам это было настоящее богатство. А у меня, по ее подсчетам, могло быть в кармане ну максимум рубль! И вот она меня прямо среди ночи будит и со слезами начинает выяснять, где же я взял такую уйму денег. (Смеется.) Она думала, что я там убил кого или ограбил... Ну, я ей сразу все рассказал, и она успокоилась.

- А когда к вам пришла первая известность?

- Это произошло вскоре после того, как я стал играть в ресторане. Что пришла городская известность, я понял, когда услышал разговор двух взрослых парней-музыкантов, что-де есть в ресторане парень один, да какой там парень, совсем пацан, а играет на саксофоне здорово! Я не выдержал и сказал, что это я. Они меня тогда очень долго не отпускали, пока не убедились, что я сказал правду.
- А как продолжалось ваше музыкальное образование?

- Меня очень рано взяли в филармонию, лет в 15. Я тогда учился на заочном отделении в музыкальном училище по классу кларнета. Сначала я просто играл в ансамбле филармонии, а через некоторое время стал его руководителем.
А потом приехал мой самый настоящий учитель в джазе - легендарный пианист Борис Николаевич Рычков. Его даже по “Голосу Америки” передавали!.. И взял меня к себе в ансамбль, который и стал лауреатом джазового фестиваля. А потом меня забрали в армию.

СЛОМАНАЯ КАРЬЕРА

- В каких войсках служили?

- Меня забрали в спортроту, так как, еще учась в военной школе, я получил первый разряд по футболу. А потом оказалось, что зимой футболисты должны играть еще и в “русский хоккей”, то есть в хоккей с мячом. И тут для меня начались самые настоящие неприятности, ведь я на коньках даже стоять не умел! А поскольку я был совершенно бесполезен в этом деле, меня стали оставлять дневальным, и мне это, честно говоря, надоело... И вот как-то в выходной день я пришел в Дом офицеров и сказал, что меня надо бы переводить к ним, ведь я же как никак лауреат международного фестиваля. (Смеется.) И они меня взяли к себе. Так что оставшееся время службы я “провалял дурака”. Хотя одну полезную вещь оттуда вынес - научился играть в бильярд. Что в последствии мне сильно пригодилось: я выиграл чемпионат России среди звезд.

- А как продвигалась ваша карьера после армии?

- Сразу после армии я поехал по городам и весям с ансамблем “Норок”. Группа была очень известная, но потом пришла “телега” из министерства культуры от Фурцевой и нас запретили. Мы нашли выход из положения - переименовали группу. Она стала называться “О чем поют гитары”. И началась вторая жизнь. Но потом Михаил Долган, руководитель ансамбля, уехал в Молдову, куда его позвали создавать группу “Современник”, и мы распались.

- Но ведь перед этим прошла разгромная статья в “Правде”?

- Да как сейчас помню фамилию этой женщины - Валентина Терская. “Благодаря” ей у меня настали очень тяжелые времена, я и жена, можно сказать, были лишены права на профессию. Это произошло где-то в 1975 году... Черт дернул меня летом сказать администратору, что мы хотим выступать в Москве. Он меня еще отговаривал, говорил, что у нас и так концертов валом, но я настоял. И летом мы приехали в Москву, стали выступать на больших площадках. Так вот туда пришли твои коллеги... Я значит, как павлин хвост распушил перед ними, а они все улыбаются вопросиками сыплют. Вот я и сказал, что вот, мол, я международный лауреат, меня по голосу Америки крутят... Нас и описали как неизвестно кого.

- Чем же этот скандал окончился?

- Дело в том, что разгромная статья вышла не только в “Правде”. В журнале “Музыкальная жизнь” был опубликован подобный материал, его написал журналист Эпштейн. Когда статья вышла, мы были на концерте в Ростове. И, прочитав ее, директор филармонии заявил нам: “Чтоб вас в 24 часа в городе и филармонии не было”. После этого я вернулся в свой родной город, но, к сожалению, и там работы для меня не было. Даже не взяли работать в клуб! Несмотря на мой преподавательский диплом. Я хорошо помню, что уважавший меня директор клуба вынул 25 рублей, немалые деньги по тем временам, и сказал: “Вот все чем могу помочь, Володь... Отдашь, когда сможешь, а взять я тебя не могу”.

И с этого момента началась жуткая нищета, так как работать не брали никуда ни меня, ни жену. Помню, даже приходилось дважды играть в похоронной процессии, не на саксе, правда, на большом таком барабане, рука порой даже от воспоминаний болит, так сильно натерла лямка. А потом позвонил Юрий Федорович Маликов и предложил прийти к нему в группу. Я его сразу спросил, вас не пугает то, что мы в опале? “Нет, мы все уладим”, - ответил он мне. Я до сих пор не устаю благодарить его и через прессу, и при личной встрече за смелость!

- И жизнь сразу же поменялась в лучшую сторону?

- Да. Но не сразу. Мы приехали в Москву, жили на “птичьих правах”, сына оставили в Свердловске... Но зато образовалась хорошая группа “Самоцветы”, состоящая из очень сильных музыкантов: Саша Барыкин, Сережа Беликов, Володя Кузьмин. И Юрий Федорович как человек, вхожий в министерство культуры и разные “большие” организации, нас прикрывал. Ему самому нравилось, что ансамбль преобразился. Не то, что раньше - псевдозадушевные песни. Какая-то появилась динамика.

И гонорары были хорошие: я таких денег прежде не получал. Буквально раза в три больше! Мы всегда жили от зарплаты до зарплаты. Покупка ботинок рублей за 25 была семейным событием. И вдруг такие перемены. А как появились первые большие деньги, я себе сразу же магнитофон японский купил.

Вспомнив о магнитофоне, Владимир Петрович оживляется и продолжает рассказывать:

- Если вам интересно, - как я раньше ездил на гастроли. Кроме двух саксофонов, у меня всегда было два больших чемодана. Почему? Потому что я возил с собой магнитофон, который назывался “Комета”, он килограмм 16, наверное, весил, ленточный. И груду лент. И еще несколько пузырьков уксуса. Потому что рвались они периодически, а уксусом я их склеивал. И когда я впервые увидел кассетный магнитофон, чуть не потерял сознание. Неужели такое возможно! Наука, надо же... Позже, когда я увидел впервые видеомагнитофон, со мной тоже были корчи (Смеется).

О СЫНЕ, ВНУКЕ И УВЛЕЧЕНИЯХ

- А когда вы поняли, что и ваш сын станет звездой?

- Сын уже в пять лет что-то подбирал на фортепьяно, Стива Уандера наизусть знал! А в 11 работал с “Круизом”. Он даже сам сочинял для них. А вот песню “Белый снег” на слова Сауткина, ставшую одной из самых популярных в репертуаре “Круиза”, он позаимствовал у меня. Дело было так: я писал музыку к словам, и у меня чего-то не получалось, а текст лежал на фортепьяно. Мы с Сауткиным пошли пить чай на кухню. Слышим, мой сын своим голоском ее под фортепьяно поет, и так хорошо! И я отдал песню ему.

Потом был фильм “Выше радуги”, где Володя пел за кадром. И песни в его исполнении понравились зрителям. А он сам стал популярным. Но до сих пор я в каких-то ответственных концертах с ним выступаю, в Кремле, например. Ему это очень нравится. С другой стороны, Володька знает, что я ездить разлюбил, и на выездные концерты не зовет.

- В свободное время чем увлекаетесь?

- Сейчас очень люблю посидеть за компьютером, с синтезатором, что-нибудь посочинять. Когда-то играл в футбол и продолжаю до сих пор. Я капитан команды “Старко”, которая существует уже лет 14, и каждый четверг обязательно езжу на тренировку. Это для меня праздничный день. Уже в среду я в предвкушении жду тренировки. С нами играют профессионалы, бывшие игроки команд. Например, Егор Титов, когда его на год дисквалифицировали, всегда к нам приходил. Потом после тренировки, естественно расслабляемся, кто как любит - пивко, чай, сауна. Хорошо друг к другу относимся. Играем всегда чисто - друзья ведь. Правда, Витя Зинчук славится жесткостью, его побаиваются. Но это просто его манера игры.

Кроме того, я болею за “Спартак”. Хотя в последнее время считаю, что спартаковский дух несколько пропал. Второй праздничный день - это путешествие на “Горбушку”, сюда я прихожу обычно в субботу, иногда с внуком. Себе дисков накуплю, Володьке, внуку Никите, жене фильмов. С внуком у нас, в принципе, взаимопонимание. Раньше он любил рэп, сейчас - панк-рок. Я все это слушаю, и поэтому у нас разговор идет на равных. Мой сын до сих пор на нас смотрит и недоуменно качает головой: “Вот ведь спелись!” Зато я Никите говорю: а вот послушай Майлза Дэвиса. К слову сказать, это мой любимый музыкант, трубач, и поэтому пытаюсь привить эту любовь внуку. Еще могу признаться в том, что уже лет 15 жалею, что не умею играть на трубе. Так что труба - мой любимый инструмент.

- Не секрет, что сейчас молодым исполнителям очень сложно пробиться на музыкальный Олимп. А талантливых ребят меньше не становится. Вы как-то пытаетесь им помочь?

- Да. Я частенько помогаю молодым музыкантам и друзьям: они записывают свою музыку в моей студии. Делаю это бесплатно, кто бы ни попросил. Потому что понимаю, что это необходимо. А брать со своего коллеги певца или группы деньги не считаю возможным, поздно этим заниматься.

Беседовал Юрий КОЧЕМИН


“А” - СПРАВКА

Родился 26 марта 1946 г. в городе Ходоров Львовской области. В 1957 г. поступил в Свердловскую военную школу музыкантских воспитанников по классу кларнета. В 1963 г. Владимир перешел в Свердловское музыкальное училище им. П.И. Чайковского, которое окончил в 1967 г. В том же году его призвали в армию. Вначале служил в спортивной роте, так как был футболистом-перворазрядником, затем был переведен в окружной Дом офицеров Свердловска как музыкант и до конца срока службы руководил там оркестром. В те же годы женился на певице Елене Кобызевой. 29 марта 1968 г. у них родился сын - Владимир. В 1973 г. Владимир Петрович пришел в легендарный молдавский ансамбль “Норок”, который позже был запрещен приказом министра культуры СССР Екатерины Фурцевой. Ансамблю было дано новое название - “О чем поют гитары”, и он продолжал выступления по стране под руководством Преснякова до 1975 г.

Автор песен “Лето, лето, лето”, “Дрессировщик”, “Салют”, “Али-баба”, “Ты скажи”, “Бумажный кораблик”, “Рассвет-закат”. Владимир Пресняков - автор мюзикла “Улица”, который был поставлен режиссером Сергеем Лисовским. Премьера состоялась в 1989 г. во Дворце спорта “Лужники”. В мюзикле принимали участие Владимир Маркин, Сергей Минаев, Владимир Пресняков - младший, группа “Квартал” и многие другие. В 1996 г. Владимир Пресняков удостоен звания Заслуженного артиста России. Владимир Петрович коллекционирует музыкальные записи - его фонотека насчитывает более 4000 компакт-дисков, в основном джазовой музыки. Он любит футбол, является бессменным участником футбольного клуба звезд России “Старко”. Мастерски играет в бильярд, имеет титул чемпиона России. В Клубе любителей пива - членский билет № 1. Болельщик московского “Спартака”.
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте



Новости СМИ2


Киномеханика