Top.Mail.Ru
Знаменитость

Игра четырех

Корреспондент “Солидарности” побывал на творческом вечере режиссера театра “Квартет И”, а после пообщался с актерами

Фильмы “День Выборов” и “День Радио” прокатились по стране с оглушительным успехом. Выросли же они из спектаклей театра “Квартет И”. Юмор “Квартета” кардинально отличается от всего, что демонстрирует сейчас телеэкран. “Квартет” избрал себе другой путь. Они играют будто живут и живут как играют.

СОБРАНИЕ “КВАРТЕТА”

На творческом вечере режиссера театра “Квартет И” аудитория задавала Сергею Петрейкову много вопросов. Задать свои вопросы удалось, в том числе, корреспонденту “Солидарности”.
- Как вы собрались все вместе?

- Встретились мы очень просто: в ГИТИСе на эстрадном факультете - и с тех пор не расставались. Так что театру пятнадцать лет, а знакомы мы все двадцать...

- Откуда взялось название “Квартет И”?

- Когда мы на четвертом курсе начали делать этюды, я работал с курсом как режиссер. Разбивал людей на группы по два-три человека и давал одно и то же задание. Вычленялись люди, за которыми интересно смотреть и для которых интересно придумывать. Постепенно стало ясно: вот эти четверо. Так появилось слово “квартет”. А “Квартет И” придумал Саша Демидов. Понятно, что раз четверо - то квартет, а “И” - в значении “и так далее”.

- Почему стали играть именно комедии?

- В нашем репертуаре в основном комедии. Спектакли могут быть и просто смешными, как “День Радио” или “День Выборов”, и довольно мрачными, как “Быстрее, чем кролики”. Во-первых, мы ученики эстрадного факультета, а он предрасположен к заостренной форме, к юмору, естественно, тоже. А во-вторых... На факультете, кроме очников, были еще и заочники, приезжающие дважды в год на месяц. Две недели они занимались общеобразовательными предметами, а еще за две - делали несколько отрывков по классическим произведениям. Так, один из отрывков (по-моему, по Достоевскому) выглядел следующим образом: на сцену под руку вышли парень и девушка, они посмотрели друга на друга, девушка закричала, вырвала руку и убежала, а парень крикнул “Настенька!” и убежал за ней. На том отрывок и закончился. Настоящий драматический театр... Глядя на это, мы поняли, что в эту сторону нам идти не надо, а надо идти туда, где может получиться что-нибудь более интересное.

В тот момент, а это был конец 80-х - начало 90-х, с “серьезом” вообще было туго. Каким-то очень странным был тогдашний “всерьез”. А мы, видимо, в силу возраста и мироощущения поняли, что надо делать смешно. И у нас это стало получаться.

ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

- Расскажите, пожалуйста, о вашем первом спектакле.

- Первый наш спектакль возник на четвертом курсе эстрадного факультета и назывался “Только штампы”. Играли мы его в театре “ГИТИС”. Обычно этюды делают на первом курсе, а мы почему-то решили делать на четвертом. Наш мастер Владимир Коровин дал нам тему “Телевидение”. А мы с Лешей Барацем (Леонида Бараца коллеги зовут Лешей. - А.К.) подумали, что еще интересно было бы сделать спектакль на тему “Волшебник Изумрудного города”. Нам казалось, что может получиться хороший спектакль, потому что, перечитав книжку, мы поняли: это очень хорошая история, написанная плохим языком. Решили, что спектакль должен быть без каких-либо разговоров. Выкинули весь текст и сделали набор этюдов, либо совсем немых, либо с чем-нибудь заменяющим слова. Из всего из этого и сложился спектакль “Только штампы”, который вначале, вместо пятого курса, мы играли в театре “Вернисаж”, а затем пустились с ним и в самостоятельное плавание. Играли мы его лет восемь-девять, но переноса с маленькой сцены на большую он не перенес.

- Как вы начали работать с “Нашим Радио”?

- На “Наше Радио” нас пригласил Михаил Козырев (директор радиостанции. - А.К.). До того мы пытались сотрудничать с радиостанцией “Европа плюс”, это было очень смешное сотрудничество. Пригласил нас туда Юрий Аксюта (бывший тогда программным директором радиостанции. - А.К.). Ему нравилось, что мы делаем, но он был вынужден каждый раз переводить наши шутки французскому начальнику, а тот слушал их и с умным видом пытался понять. Поэтому проект шел ни шатко ни валко. А Козырев побывал у нас на нескольких спектаклях - ему понравилось, дали почитать наши тексты - понравилось еще больше, и началось плотное сотрудничество.

“ДНИ” И ВСЕ, ЧТО С НИМИ СВЯЗАНО

- Как зрители приняли выход “Дня Радио”?

- Приняли сразу очень хорошо. Что было для нас несколько неожиданно. Я понял, что это успех, когда приехал на спектакль 2 мая. На майские Москва обычно “вымирает”, все уезжают, и я ехал на спектакль по совершенно пустой Москве. Ну, думаю, понятно... А когда приехал, обнаружил битком набитый зал.

- Делится ли для вас жизнь “Квартета” на до “Дня Радио” и после “Дня Радио”?

- Теперь уже, наверное, да. Собственно, все наши спектакли успешны. Большим успехом в свое время считался “Ля комедия”, но “День Радио” - безусловно, уже другая ступень. Сейчас все спектакли, которые шли до него, мы из репертуара убрали. Они уже из какой-то другой жизни...

- Зрителей крайне интересует, будет ли третий “День”?

- Мы не хотим этого делать. После “Радио” логично было создать какое-то продолжение, и мы стали придумывать “День Выборов”. Очень не хотелось, чтобы, как обычно, сиквел был хуже. Поэтому “Выборы” получились у нас и продолжительнее, и насыщеннее, и народу участвовало больше. А после его выпуска захотелось чего-то другого. Камерности какой-то, сосредоточенности.

- Как появился ваш спектакль “Разговоры мужчин среднего возраста о женщинах, кино и алюминиевых вилках”?

- После того как мы выпустили спектакль “Быстрее, чем кролики”, нам стало жаль, что море текстов никуда не вошли. Мы из них попытались сделать что-то еще, и из нас полилось новое. А потом начали отжимать ненужное, вычленять смешные моменты, а к ним, в свою очередь, шли новые мысли. И мы поняли, что это будет спектакль, который можно исполнять вчетвером. Еще недели за три до премьеры было непонятно, как это играть. Был просто кусок текста, разбитый на какие-то главы, темы. И мы начали все это “с листа” монтировать, раздавать друг другу, что-то вычеркивать. За пару-тройку дней поделили получившийся в итоге текст между собой и начали репетировать. У нас было двадцать дней до выхода спектакля. За них-то мы его и сделали.
- Ваши спектакли настолько живые, что возникает опасение: а можно ли их играть много раз?
- Да, возникает, вы правы. Мне кажется, можно. Актеры у нас хорошие, и имитировать эту живость они тоже умеют. Во всяком случае, спектакль “День Радио” они играют уже не замечая этого. Слава (Ростислав Хаит. - А.К.) обычно говорит: “Я вчера очень много всего переделал: я звонил по телефону, разговаривал с людьми, назначал какие-то свидания, поел, почитал книжку... А заодно, между делом, сыграл в “Дне Радио”. Спектакль играется уже на автопилоте, хотя на качестве, судя по неизменно восторженной реакции зрителей, это совершенно не отражается.

СОБСТВЕННО “КВАРТЕТ”!

Через несколько дней после встречи с Сергеем Петрейковым корреспонденту “Солидарности” предоставили возможность пообщаться и с актерами театра. Участники “Квартета И” рассказывали о своей жизни.

“Специалист по редким животным” -
Камиль ЛАРИН


- Камиль, нравится ли вам образ, выбранный в “Дне Радио” и “Дне Выборов”?

- “День Выборов” мне больше нравится, потому что там приходится в течение спектакля изменяться. Это интересно. То есть начал с техника, потом надел пиджак, оказался сотрудником ФСБ, потом всякие разговоры, переходы, потом начал выпивать... То есть когда начинаешь с одного градуса накала, а в конце спектакля заканчиваешь другим - вот в этом ценность любой роли, и актер сам получает удовольствие от того, что происходит.

- Где сложнее - на сцене или киноплощадке?

- Свои сложности и там, и там. Понятно, что есть язык кинематографа и есть язык сценического искусства. Они в принципе разные. Если ты в театре можешь в каждом спектакле что-то изменить, то в кино ты уже ничего не поменяешь. То есть два, пять дублей снимается, и дальше ты уже ничего, к сожалению, не можешь сделать, как сыграл - так сыграл. Поэтому сложность в том, чтобы сразу было “вкусно”. А в театре приходится играть один и тот же материал много раз, иногда начинаешь спектакль уже механически. От одного и того же немного устаешь, и поэтому возникает какая-то импровизация.

- А каково выходить в том же спектакле после перерыва?

- Существует память физических действий и память текста. После отпуска мы репетируем, прогоняем. Это в кино зачастую ты снимаешь сцену, потом говорят “стоп”, и ты ее тут же забываешь, текст вылетает на раз. А в театре надо сохранять на долгие годы.

- Наверное, после спектаклей и в кино было проще?

- В кино было проще. Мы, во-первых, знали текст, он практически не менялся. Просто надо было правильно его адаптировать к языку кино. И если в театре чуть-чуть делаешь с плюсом, чуть-чуть перебарщиваешь, переигрываешь, то в кино “за правду жизни” надо градус опустить.

- То есть в кино вы играете меньше, а живете больше?

- Можно, наверное, и так сказать. Именно живешь.

“Диджеи “Как бы Радио” -
Леонид БАРАЦ и Ростислав ХАИТ


- Леонид, вы озвучивали хомяка в мультфильме “Вольт”. Вы импровизировали в процессе?

Леонид Барац: - Немножко.

- В каких местах?

Л.Б.: - Трудно сказать... Все время что-то наговаривали, не то что импровизировали, но немного меняли текст. Это же перевод. Переводчики старались перевести точно, а мы старались это как-то “усмешнить”. Повадки хомяков я знаю лучше, чем переводчики.
- Откуда?

Л.Б.: - А я воспитывался хомяками. У меня не было братьев и сестер, я один воспитывался... Я потерялся в зоомагазине, и меня взяла на воспитание семья хомяков: папа, мама и дедушка. Это были бездетные хомяки.

- Несчастные?

Л.Б.: - Нет, счастливые. А вот когда они нашли меня, они действительно стали несчастными. К сожалению, своего папу-хомяка я однажды задавил...
- Вы вдвоем вместе со школы. Вы не обижали друг друга? Как вам сейчас работается после стольких лет?

Ростислав Хаит: - Зачем обижать друг друга? В школе обижают друг друга старшие и младшие. А мы ровесники, мы, наоборот, были либо против старших, которые нас обижали, либо против младших, которых мы обижали. А работается нам нормально.

- “Разговоры мужчин” и “Кролики” - более философские вещи, нежели “День Радио” и “День Выборов”. Писать их и играть было труднее?

Р.Х.: - Мы повзрослели, и нам стало адекватнее задумываться об этих вещах. Играть ни то, ни другое не сложно. Но новое играть интереснее потому, наверное, что новое. Одному спектаклю меньше года, другому только-только три исполнилось.

- О вашем отношении к “Камеди”, Петросяну уже известно из многих интервью. А вот к Жванецкому и Задорнову?

Р.Х.: - К нам сегодня Жванецкий приходит на спектакль...

Л.Б.: - ...и вот в зависимости от того, как он отреагирует, и будем относиться к нему. На самом деле мы очень хорошо относимся к Жванецкому и его творчеству, он большой писатель. И мы даже можем назвать себя приятелями, а наши родители могут назвать себя друзьями.

Р.Х.: - К Задорнову мы чисто по-человечески относимся очень хорошо, просто прекрасно. Он очень приятный в общении человек, который немножко участвовал в нашей судьбе. Но не все нравится, что он делает. При этом он человек талантливый, но, как он сам сказал, один раз вступивший на стезю компромисса и так с нее и не свернувший.

- А вы как считаете: вы вступили на такую стезю или нет?

Р.Х.: - После успеха “Дня Радио” мы сделали “День Выборов”. При этом мы вроде бы не поступились никакими принципами. Нам было интересно это делать, но мы понимали, что и зрителю это тоже должно быть интересно. А когда мы делали спектакль “Быстрее, чем кролики”, мы шли немного против движения...

Л.Б.: - В любом случае наши слова можно будет трактовать как угодно, потому что мы говорим о себе, а соответственно, субъективно. И понять, идем ли мы на компромисс или не идем, совершенно невозможно. Вернее, я за себя понимаю, что это так, а зритель может мне не поверить...

Р.Х.: - В “Разговорах мужчин” мы взяли тему мужских и женских отношений. Тема у всех на устах, всем она нравится, поэтому мы взяли самое первое, близко лежащее, хотя, понятно, накрутили в собственном стиле. А нас действительно это волнует. Больше всего вообще.

- А можно узнать, почему именно это?

Р.Х.: - Потому что мы нормальные мужчины. Я бы сказал, наши действующие модели. И мы активно участвуем в процессе мужско-женских отношений.

- Вы ожидали такого же успеха от спектакля “Быстрее, чем кролики”, как у “Дня Выборов” и “Дня Радио”?

Р.Х.: - Нет. Сейчас “Кролики” продаются даже лучше, чем “День Радио” и “День Выборов”, что очень приятно, но мы совершенно этого не ожидали.

Л.Б.: - Наоборот, мы понимали, что идем на какой-то шаг...

Р.Х.: - ...отсечения зрителя...

Л.Б.: - ...того зрителя, который ходит на “День Радио”. У нас разные зрители. На “День Радио” ходит более молодая публика. На “День Выборов” - постарше. А уж что касается “Быстрее, чем кролики”, то тут зрительский круг вообще сильно сужается.

- Совсем недавно “Квартету” исполнилось 15 лет. На сколько лет вы чувствуете свое творчество?
Р.Х.: - Мне кажется, лет на десять.

Л.Б.: - Думаю, что здесь творчество адекватно реальному течению времени. То есть мы постепенно взрослели, обучались, научались писать, репетировать. Тут мы адекватны, то есть творчеству пятнадцать.

- Есть ощущение, что вы играете самого себя в “Дне Радио” и “Дне Выборов”?

Л.Б.: - Мы практически все играем самих себя, только у меня есть характерность. То есть это я, только в характерности человека нетрадиционной ориентации, поэтому в моем случае мой образ расходится с реальным мною. Мы чуть-чуть от себя отходим, но недалеко.
- Ваша деятельность постоянно расширяется. Сначала это были просто спектакли, потом кино. Теперь еще озвучка. Собираетесь дальше заниматься озвучкой, и что нового еще собираетесь делать?

Л.Б.: - Озвучка - это не системная вещь. Нас пригласили, мы с удовольствием пошли. Если пригласят, еще раз пойдем, это интересно. А если о том, что зависит от нас, то мы собираемся делать кино, и делать театр, и делать телевидение. Сейчас у нас выходит, если кризис не помешает, новая передача на REN TV.

“Начальник штаба” - Александр ДЕМИДОВ

- Александр, вы присоединились к театру “Квартет И” или создавали его вместе с другими?
- На курсе в ГИТИСе мной и Лешей была придумана идея: создать театр. Мы ко всем нашим однокурсникам обратились с этим воззванием. Кто присоединился, тот и остался.
- Вам было интересно делать что-то необычное, не то, что все?

- У нас не было задачи делать что-то необычное. Мы в то время занимались тем, что могли из себя выдавить. Это был студенческий спектакль, на базе которого все и создалось. И первые года три мы просто играли студенческий спектакль дважды в месяц.

- Что это был за спектакль?

- Это была пародия на телевидение, эстраду, цирк. Какие-то миниатюрки. Как, допустим, в “Камеди клаб” показывают сценку “Доктор и больной”, скетч на три минутки. У нас были такие скетчи. Первое отделение состояло из них. А второе - уже из определенных пародий на отечественное кино, рекламу и т.д.

- Это сразу стало пользоваться популярностью?

- Нет, не сразу. Народ к нам пошел лет через восемь. А вначале мы приглашали друзей, родственников, те приводили своих друзей и родственников. И так более-менее набивали зал, кто-то покупал билеты. Как мы выживали и как собирали зрителя - это отдельный разговор. Но два раза в месяц собрать народ на один спектакль мы могли. А дальше, когда появился второй спектакль, подтянулись люди, которые видели первый. Началась складываться “квартетная” публика. Она вместе с нами росла, появились поклонницы. Как-то пошло, пошло, пошло... И когда мы переехали сюда, в ДК Зуева, у нас было в наличии всего три спектакля: “Это просто штампы”, “Ля комедия-1”, “Ля комедия-2”. Потом мы здесь выпустили “Актерские игры” и, собственно, все наши дальнейшие спектакли. Народ повалил именно с “Дня Радио”, когда мы взяли паровозом “Несчастный случай”, людей популярных и в то время, и сейчас.

- А как придумывался “День Радио”, откуда вы узнали о кухне радио?

- Это идея Сережи Петрейкова, он ее взял... кажется, есть зарубежная подобная штука, где проходит день на радиостанции. То есть идея частично взята с Запада. Писали ребята - Слава, Леша и Сережа, и я участвовал. То есть писалась пьеса долго. Главное было уговорить Алексея Кортнева (лидер группы “Несчастный случай”. - А.К.). После чего мы поставили спектакль очень быстро. А репетировался он вообще замечательно.

- И быстро уговорили Кортнева?

- Быстро. Он уже понимал, что мы не просто зеленые студентики, что с нами можно иметь дело, что мы можем сделать качественный материал, за который не будет стыдно. И не ошибся. Мы тоже сильно выиграли, когда он с группой влился в наш состав.

- Вы бы написали “День Радио” без работы на радио?

- Сложно сказать. Уже невозможно отследить, как бы оно сложилось. Сейчас можно только думать: как же мы до этого всего докатились и добились, что у нас полный зал? Так случилось. Никто, если честно, не верил в успех. Просто была компания молодых выпускников, которым нечего делать и которая пыталась что-то придумать, и шаг за шагом это получалось. А если бы не получилось - ну, разругались, спились, разбежались - ничего бы не было. А это как-то получалось. Реально можно написать книгу об истории создания театра, потому что было много всего интересного, трагического, смешного. Все это было, и из этого соткано то, что мы сейчас собой представляем. А кто из нас главный, кто талантливее, а кто, а кто... - ответить невозможно. Не просчитаешь, кто больше привнес или больше подтолкнул.

- Главное, что друзьями остались?

- Наверное, да. Остались друзьями, стали коллегами, партнерами. Все вместе, такой коктейль получился. Не устали друг от друга, не предали друг друга.


Беседовал Александр КЛЯШТОРИН

Фото Николая ФЕДОРОВА
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте



Новости СМИ2


Киномеханика