Top.Mail.Ru
Статьи
Особенности гибели национального станкостроения

Национализировать банкротящееся предприятие потребовали в новосибирском Роспрофпроме

Особенности гибели национального станкостроения

В России уничтожается очередное (и, кажется, последнее) крупное предприятие отрасли тяжелого станкостроения - новосибирский “Тяжстанкогидропресс”. Стараниями “эффективных менеджеров” завод доведен до стадии банкротства, за три года его коллектив уменьшился с 950 до 60 человек. “Солидарность” выясняла, каким образом производство довели до критического состояния и есть ли у него перспективы восстановления.

ЗА ЧУЖИЕ ДОЛГИ

“Тяжстанкогидропресс” - название само по себе тяжелое, трудно воспринимаемое что на слух, что глазами. Но сложность наименования в данном случае напрямую отражает высокую технологичность изделий, которые производились на заводе. Металлорежущие станки, гидравлические прессы, различные насосы, а также станки под индивидуальные нужды заказчика. Завод занимался производством средств производства, в том числе для предприятий оборонной и космической, атомной, авиастроительной отраслей промышленности. К сожалению, именно что “занимался” - в прошедшем времени. Потому что во времени настоящем цеха предприятия законсервированы. В штате же вместо без малого тысячи уникальных специалистов - лишь несколько десятков человек, охраняющих оборудование.

- Говоря эмоционально, завода больше нет, - констатирует экс-руководитель производства ТСГП Вячеслав Буторин. - Сокращены все рабочие, все инженерно-технические работники, конструкторские, технологические, производственные отделы, начальники цехов. То есть вся структура предприятия, она сокращена. Это колоссальный урон для завода, который изготавливал уникальные изделия.

Сам Буторин проработал на заводе 44 года, 17 из которых - главным инженером. Целая производственная жизнь, закончившаяся сокращением 27 сентября 2021 года. За последние годы закончилась она и у более 90% сотрудников. Если еще в 2018 году коллектив насчитывал порядка 950 работников, то в минувшем октябре в заводском штате числилось лишь 68 человек, да и то часть из них уже были уведомлены о сокращении.

Что самое обидное, стремительное крушение станкостроительного предприятия никак не соответствовало его реальному экономическому положению. Завод не был обижен заказами. С ним охотно сотрудничали крупные промышленные предприятия России, а также зарубежные партнеры. Выручка за 2019 год превысила 300 млн рублей, была и небольшая чистая прибыль. А вот задолженности отсутствовали. Подвел завод основной собственник - ООО “Сервисный металлоцентр “Стиллайн”, принадлежащий бизнесмену Николаю Степакину. Он оформил в “БКС банке” кредит на 750 млн рублей, в качестве поручителя же как раз был указан “Тяжстанкогидропресс”. Деньги, как водится, рассосались, оставив за собой задолженности на сотни миллионов и несколько уголовных дел. Так, в мае 2021 года в отношении Степакина начались проверки со стороны силовых ведомств. В его действиях были выявлены признаки преступления, предусмотренного ст. 159 (мошенничество) и ст. 196 (преднамеренное банкротство) УК РФ.

Заводу, однако, от этого легче не стало. Из-за иска банка на сумму свыше миллиарда рублей (с набежавшими процентами) и задолженностей перед налоговыми службами, энергетиками и коммунальщиками предприятие было вынуждено подать на самобанкротство. Что в итоге и привело его к нынешнему плачевному состоянию.

Отмечалась, кстати, и задолженность по зарплате. И только слаженными действиями остатков коллектива, объединенных в первичную профсоюзную организацию, удалось оперативно добиться выплаты зарплат. Благодаря профсоюзным обращениям и угрозам протестных действий, с которыми выступил обком профсоюза работников промышленности РФ - Роспрофпрома, получилось добиться правительственного контроля за выплатами.

ОТПИСКА НА ОТПИСКЕ

Пока уголовные дела в отношении Степакина только набирают оборот, но в профсоюзной организации не сомневаются, что предприятие до банкротства доведено преднамеренно. Кредит на сотни миллионов рублей никто и не собирался возвращать. Внушительная же часть денег с большой вероятностью осела в карманах недобросовестных бизнесменов. Но даже если преднамеренность эту удастся доказать, а часть “дельцов” отправить за решетку, предприятию легче не будет. С каждым месяцем надежды на полноценное восстановление производства все меньше.

- Каждый, кто сталкивался с консервацией производства, знает, как тяжело осуществлять перезапуск, перенастройку оборудования, - рассказывает Евгений Плахов, возглавляющий Новосибирскую областную организацию Роспрофпрома. - Но самое страшное в другом. Уникальные специалисты, безусловно, найдут новые рабочие места, заново обустроят свою жизнь. И вряд ли захотят возвращаться. А любой станкостроительный завод - это прежде всего коллектив, с утратой компетенций которого умирает и производство.

Собственно, от коллектива начали постепенно избавляться уже давно, сразу после прихода в 2016 году Николая Степакина к руководству заводом. По словам председателя профкома предприятия Людмилы  Зыряновой, людей под разными предлогами принуждали писать заявления “по собственному”.

- Когда Степакин пришел, он просто людей выгонял. Людей буквально заставляли увольняться. Я членам профсоюза говорила: ну зачем вы пишете заявление, давайте будем бороться. Многие отвечали: нам нервы дороже. Писали заявления и уходили, - переживает Зырянова.

Борьба велась и с профсоюзной организацией. По словам Зыряновой, людей правдами и неправдами заставляли выходить из профсоюза, избавляясь таким образом от еще одного защитного механизма, который мог помешать планам “эффективных менеджеров” по разорению завода. Правда, окончательно “разобраться” с профорганизацией так и не вышло: несколько человек числится в первичке до сих пор. И это дает профсоюзу основание продолжать борьбу за выживание завода.

Первичная профсоюзная организация при безоговорочной поддержке Роспрофпрома старалась и старается достучаться до местных и федеральных властей. Понятно, что в условиях пандемии профсоюзный инструментарий оказался во многом ограничен. Если раньше к подобным резонансным социально-экономическим проблемам можно было привлечь внимание яркими протестными действиями, то теперь трудно себе представить митинг, даже проводимый с соблюдением всех мыслимых и немыслимых требований безопасности. Даже если предположить, что акцию протеста вдруг разрешат городские власти, в дело гарантированно вмешаются специалисты Роспотребнадзора, ставшие в период пандемии чуть ли не новыми силовиками. Прекрасно осознавая этот факт, защитники предприятия пошли путем переговоров и обращений.

Каким образом одно из ведущих в своем секторе станкостроительных производств превратилось в закрытые цеха с остановленным оборудованием, можно отследить по запросам, которые областная организация Роспрофпрома посылала, кажется, во все возможные инстанции на протяжении нескольких лет. Первые письма, адресованные региональному министерству промышленности, датируются 2018 годом. Последнее обращение - уже на имя президента Владимира Путина - направлено в конце октября 2021-го.

- Нам либо вовсе ничего не отвечают, либо отвечают привычными чиновничьими отписками, перекидывая, например, с уровня полномочного представителя президента на уровень департамента регионального министерства, - разводит руками председатель обкома Роспрофпрома Евгений Плахов. - Такое ощущение, что люди из высоких кабинетов попросту не желают погрузиться в суть проблемы, понять, что ликвидируется не какая-нибудь шарашкина контора, а завод, по сути имеющий стратегическое назначение, редкое оборудование и уникальные компетенции.

Именно поэтому одним из предложений, с которым профком обратился в правительство, была национализация. Возможность таких действий в крайнем случае уже доказана на конкретных примерах. И президент России подчеркивал: в отношении недобросовестных собственников и для спасения трудовых коллективов подобная мера вполне допустима. В ближайшее время профком может публично обратиться к главе государства с просьбой национализировать завод и провести открытое расследование деятельности бывших собственников. Кроме того, в ноябре просьба обратить внимание на происходящее с предприятием направлена в Российскую трехстороннюю комиссию по регулированию социально-трудовых отношений.

“Новосибирская областная организация Российского профсоюза работников промышленности обращается к Вам с просьбой оказать содействие в рассмотрении на очередном заседании Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений ситуации, сложившейся на предприятии ПАО “Тяжстанкогидропресс” - уникальном станкостроительном заводе, проходящем в настоящий момент процедуру банкротства. На сегодняшний день цеха завода закрыты, сокращено 99% персонала, региональное правительство предпринимает попытки найти потенциального инвестора, однако чем больше проходит времени, тем меньше шансов, что завод окажется в руках эффективного и компетентного нового собственника. В связи с тем, что большое количество заказов на завод до последнего времени поступало со стороны атомной индустрии, оборонной и космической отраслей промышленности, с точки зрения профсоюзной организации, целесообразно рассмотреть вариант национализации предприятия”, - говорится в обращении, направленном вице-премьеру российского правительства, координатору РТК Татьяне Голиковой.

ПЕРСПЕКТИВЫ ВОСКРЕШЕНИЯ

Национализация ли, поиск ли нового собственника в коммерческой среде - вопрос еще открытый. Факт в том, что “Тяжстанкогидропресс” остается последним предприятием тяжелого станкостроения в России, обладающим уникальными компетенциями. Вряд ли государство может быть заинтересовано в его утрате.

- Перед нами уничтожили ряд квалифицированных производств: в Санкт-Петербурге, Коломне, Ульяновске, Иванове, - перечисляет экс-руководитель производства Вячеслав Буторин. - Мы - последние, кто мог действовать по собственным разработкам, будь то тяжелые прессы или тяжелые станки.

На сегодня ситуация сложилась плачевная. Хотя Буторин полагает, что во всей этой истории наметился уже какой-то прогресс. Удалось договориться с коммунальными службами и подать на завод тепло, что позволило сохранить уникальное оборудование в рабочем состоянии. Оно законсервировано по всем правилам, говорит Буторин, включая и  часть незавершенных проектов. Сделана опись всей документации, опечатаны архивы. Так что и интеллектуальная собственность завода пока остается в целости и сохранности.

- Нужно сохранить завод до весны, - говорит Буторин. - Любым способом постараться сохранить людей, с привлечением их через договоры подрядов, по которым мы уже работали с этой командой. Заказы были, мы сможем привлечь старых партнеров и найти новые рынки сбыта. На перезапуск не нужно больших средств! Нужно решить вопрос с долгами, решить вопрос с акциями и найти новых инвесторов. То есть при желании можно возродить завод, технически и интеллектуально пока силы на это есть. Полагаю, что многие сотрудники вернутся, если будет такая возможность. Не все, конечно, но еще в достаточном количестве, чтобы начать работу. Нужна политическая воля!

- Надо всех этих коммерсантов под зад мешалкой! И сделать, чтобы завод был государственным, национализировать его, и тогда, возможно, будут позитивные сдвиги, - более жестко высказывается предпрофкома  Людмила Зырянова. - Заводу необходима государственная рука, и не только на погашение долгов и перезапуск производства, но и на ремонт цехов, модернизацию, обновление. Тогда можно рассчитывать на вторую жизнь предприятия.

Комментарий

Андрей Чекменев, председатель Российского профсоюза работников промышленности:

- Есть большое количество подотраслей, которые, по сути, были утрачены: отдельные направления станкостроения, металлургии, оборонной промышленности. Причина одна: у государства не было денег на поддержание предприятий, занимавшихся выпуском дорогостоящего, уникального оборудования. Видимо, в высоких кабинетах казалось, что часть таких производств избыточна, продукция же в условиях рынка неконкурентна. Заводы достались коммерсантам, которые распорядились ими со свойственной им смекалкой: либо взяли кредиты под залог производств, либо распродали по частям оборудование. А потом выяснилось, что российская промышленность потеряла целые направления, причем направления уникальные, на создание которых когда-то было потрачено значительное количество государственных средств.

Экономисты считают деньги. Высокие материи вроде обороноспособности страны их мало занимают. Предприятие убыточно? Обанкротить! Потом выясняется, что без обанкроченного завода не может работать определенная часть отрасли, но уже поздно. Денег на строительство аналогичного предприятия нет. Начинается разговор про закупку тех же гидропрессов в условном Китае. Закупают. Но, покупая на стороне, мы попадаем в зависимость от закупки запчастей, технологического и сервисного обслуживания. В итоге же получается значительно дороже, чем сохранить собственные мощности с компетентными специалистами!

В последнее время, правда, есть хорошие примеры сохранения важных для страны заводов. Например, завод “Баррикады” в Волгограде, который тоже одно время хотели пустить под нож из-за многомиллиардных долгов, но вовремя одумались: правительство смогло найти способ его сохранить. Необходимо сохранить и “Тяжстанкогидропресс” - как завод, утрата компетенций которого может в итоге стать проблемой для государства.

Роспрофпром приложит все усилия для сохранения предприятия. Соответствующий вопрос должен быть рассмотрен на уровне правительственной комиссии по обеспечению реализации мер по предупреждению банкротства стратегических предприятий и организаций, а также организаций оборонно-промышленного комплекса. А возможно - и на уровне Российской трехсторонней комиссии.

Автор материала:
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости СМИ
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Для добавления комментариев вам необходимо авторизоваться


Новости СМИ2


Киномеханика