За идеальной чистотой тканей из Иваново стоит нелегкий труд

Фото предоставлено героиней материала

О ПРОФЕССИИ

- Ольга Робертовна, вы работаете в контрольно-упаковочном цехе, и у человека, далекого от вашей профессии, легко может возникнуть вопрос: неужели надо специально учиться, если ты “что-то просто упаковываешь”? Чем вы на самом деле занимаетесь? В чем суть вашей работы?

- Моя профессия называется “контролер качества”. Ее суть - разбраковка готовой продукции. Мы ищем брак. Выполняем различные заказы, в том числе на экспорт, ставим личное клеймо контролера ОТК - что мы этот кусок ткани разбраковали, и теперь уже отвечаем за его качество.

Наше производство - отделочное. Своего швейного цеха у нас на комбинате нет. Мы готовим бельевую продукцию, ее потом забирают на швейную фабрику, и там уже ее кроят, как заказчику нужно, - на простыни, наволочки, пододеяльники. На ткацкой фабрике полотно ткут - и присылают к нам. С ткацкого производства приходит так называемое суровьё - серо-желтая, неприятная ткань. А мы превращаем ее в белоснежную - она становится лощеной, красивой, приятной на ощупь.

У нас две группы полотна - бельевая и полотенечная. Это ткань, из которой в основном шьют постельное белье, чисто белая, безо всяких набивных рисунков, стопроцентный хлопок. Например, мы работаем на “Российские железные дороги”, которые заказывают у нас бязевую ткань. Белое полотно забирают и могут нанести набивной рисунок или покрасить. Полотенца у нас тоже чисто белые и могут идти под покраску.

Вот в нашем бельном цехе полотно отбелят, на своих машинах его намотают и привезут к нам в цех в рулонах. Его ставят на машину с одной стороны, а мы сами стоим с другой стороны машины. У нас есть приспособление, такой круглый вал, - каретка. И вот из этого рулона через машину на каретку проходит ткань. Мы наматываем ее столько, сколько попросил заказчик, - 50, 80, 100 метров, и наша задача кусок, который будет отрезан, разбраковать - отсмотреть, чтобы там не было брака. Разбраковка проходит строго по ГОСТу. Ни дыр, ни грязи быть не должно. А если что-то обнаружится, то у нас есть еще одно клеймо, “вырез”. Оно очень маленькое. И когда мы видим брак, мы этим клеймом фиксируем его с двух сторон.

Мы разбраковываем и продукцию сторонних заказчиков, “давальцев”, которую нам привозят с других фабрик. Даже из Узбекистана - у них нет своего бельного цеха.

Раньше все данные по отрезу мы писали от руки на бумажках и клеили их на рулоны. Сейчас производство у нас компьютеризировано, на машинах стоят планшеты и принтеры. Принтер выдает штрих-код, мы приклеиваем его на разрезанные куски, в цехе упаковки его сканируют и кусок отправляют заказчику. Так работает машинная разбраковка - мы только просматриваем, а считает метры счетчик.

Но иногда заказчику нужна разбраковка ручная, и тогда уже все проходит через руки контролера. Машина нам сложит товар наподобие книжки, а мы кладем кусок на стол и вручную разлистываем эти книжки из ткани, ищем брак. С одной стороны просмотрим, перевернем - и с другой стороны то же самое.

Сейчас я уже старший контролер, меньше стою у машины. И вот смотришь иной раз на своих девочек-контролеров и думаешь: “Господи, сколько же тысяч метров ткани они на своих плечах перетаскали!” Потому что это физически тяжелая работа, очень тяжелая. У нас восьмичасовой рабочий день. Болит все - глаза, руки, ноги. А при ручной разбраковке еще и плечи, потому что приходится все эти рулоны поднимать, класть, связывать и обратно переносить уже на другой поддон. Когда я только пришла работать, было очень тяжело привыкнуть - носить на своих руках такую тяжесть. Это сейчас появилось много оборудования, а тогда машин было мало, а людей на фабрике - много. Поэтому на машинной разбраковке у нас работала только одна бригада, остальные стояли на ручной. Я тоже. И у меня все руки от ладони до локтя были обшарканы о жесткую ткань, нежная кожа раздражалась до крови - пока я не приноровилась.

О СВОЕМ ПУТИ

- А как вы вообще оказались на этой работе?

- У меня старшая сестра пришла сюда работать, и как-то она мне сказала: “Оль, хочешь прийти посмотреть на фабрику?” Привела в кабинет к начальнику: “Возьмете девочку работать?” - “Возьмем, что нет-то?” И вот эта девочка пришла, посмотрела и осталась. Представляете, я ни одного дня, ни одного месяца на другой работе не работала! Как пришла в 1994-м - а сейчас 2026-й, - так контролером качества и работаю.

- Что же вас зацепило, заставило остаться?

- Наш поселок - фабричный, вся его жизнь устроена вокруг нашего комбината. Есть разные сетевые магазины, швейные производства, но все это было не мое, а вот на комбинате мне понравилось. У нас очень дружный коллектив, все друг другу всегда придут на помощь, да и в цехе чисто, светло, уютно. Еще мне интересно было узнавать что-то новое, ведь технологии отбеливания и обработки ткани не стоят на месте. Кроме того, через нас проходит большое количество ткани, которая потом возвращается на полки наших же магазинов уже в виде постельного белья. И приятно понимать, что я тоже приложила к этому руку.

ПРО УЧИТЕЛЕЙ И УЧЕНИКОВ

- Когда вы пришли на комбинат, был ли человек, которого вы могли назвать своим наставником?Появились ли у вас в последствии собственные ученики?

- Да. Меня сразу приставляли к опытному контролеру, у меня была наставником Татьяна Юрьевна Клипанова. Сейчас-то у нас немножко ускоренная программа, а она меня, 18-летнюю девчонку, обучала шесть месяцев. В нашей работе ведь важна не только внимательность и аккуратность, но и скорость. Мы обязательно должны выполнять норму, урочное задание. Вот наставница меня и учила, как начинать свою рабочую смену, как приготовить рабочее место, какие инструменты припасать. Все эти браки, ГОСТы, все четко надо было знать - как один брак оценивается, как другой, что пропустить можешь, что нет. И, конечно, потом нарабатываешь скорость, чтобы выполнить норму.

А когда я несколько лет отработала, уже ко мне девочки стали подходить с вопросами, и я обучала их всему, чему когда-то научили меня. На ручной разбраковке надо четко думать головой. Там ты уже за все отвечаешь сама, машина за тебя не считает. Ошиблась - только твой недосмотр, ты передала или недодала заказчику.

Раньше, когда я еще работала контролером качества, ко мне прямо прикрепляли ученицу как к наставнику. Сейчас также продолжаю обучать контролеров: подсказываю, помогаю, инструктирую, обучаю работе на компьютере. И обязательно изучаем ГОСТ - это неотъемлемая часть нашей работы.

ИНИЦИАТИВА ФНПР

- В советское время звание наставника было официальным. За нее доплачивали, давали социальные бонусы. Потом система поменялась. Но профсоюзы добились, чтобы это звание вернулось. Однако пока у ним не стоит никакой материальной и социальной поддержки. Как вам кажется, это нужно ли это?

- Конечно. Как же - человек обучает, передает свои знания, опыт, делится своими навыками! Ведь с опытом у каждого появляются какие-то свои идеи и, как говорят сейчас, лайфхаки, которые непосредственно помогают в работе.