Top.Mail.Ru
Камиль Айсин

О трех властях

Камиль Айсин
журналист газеты "Солидарность"

Вопрос свободы человека настолько многогранен, что большинство разговоров о ней обычно заканчивается на стадии определения терминов. Дальше просто не хватает ни сил, ни времени, а может, и катализатора философских разговоров. Но мы точно знаем, что свободе человека противостоит власть. Может быть, власть другого человека, а может быть - власть каких-то явлений. В этом месяце мы говорим о власти денег, барахла и прошлого.

Брук ХАРРИНГТОН
“Капитал без границ. Управляющие частным капиталом и один процент”

Москва, Издательство Института Гайдара, 2022

Книга Брук Харрингтон - о тех людях, которые помогают богачам сохранить свое состояние, и о тех способах, к которым прибегают профессионалы. Первая часть книги посвящена профессии управляющих частным капиталом. И мы сразу сталкиваемся с опровержением стереотипа, что-де эти люди должны быть элитой финансового сектора. На поверку оказывается, что по заработку профессиональные управляющие - середнячки. Они распоряжаются многомиллионными состояниями, но, как пишет автор, сами зарабатывают как средний служащий финансового сектора. И им очень далеко до топ-менеджмента крупных банков, до биржевых трейдеров и других финансовых воротил, которые порой управляют соразмерными суммами.

Исследование любопытно потому, что это долгосрочное включенное наблюдение за представителями довольно закрытой когорты профессионалов. “Управляющий частным капиталом” сравнительно недавно оформился в качестве области профессиональной деятельности. Раньше это было что-то вроде высокородного волонтерства. И автор не оставляет без внимания историю этого занятия, ведет ее сквозь века к эпохе Крестовых походов.

Управление капиталом на доверенности - это та часть сферы услуг, которая предпочитает укрываться от чужих глаз. Специфика бизнеса такова, что сейчас компании, предлагающие услуги управляющих, не дают рекламу, а сами управляющие, обладающие кредитом доверия очень влиятельных людей, представляющих имущественную элиту (один процент владеющий половиной всех богатств), не считают возможным распространяться о своих клиентах. Тем не менее профессору социологии Дармутского колледжа удалось проникнуть в эту среду - для этого Харрингтон прошла двухгодичное обучение на управляющего частным капиталом.

То, что она честно призналась временным коллегам в своем чисто академическом интересе, позволило растопить лед и преодолеть недоверие. В противном случае ее могли рассматривать как конкурента, который охотится за профессиональными секретами. Но как исследователю ей открылись с гораздо большей охотой и даже поделились наболевшим в отношениях с супербогатыми клиентами.

Итак, что же такое офшоры, или налоговые гавани, о которых мы столько слышали? Это территории, которые привлекают богатых клиентов возможностью сохранить свой капитал за счет низких налогов или вовсе отсутствия оных. Хранение капитала в офшорах вместе с тем фактом, что само состояние находится в управлении доверенного лица, позволяет богатым избегать таких “рисков”, как требования кредиторов, судебные постановления, иски наследников и так далее.

В своей книге помимо профессии управляющего Харрингтон касается вопросов сохранения неравенства за счет существования налоговых гаваней и таких многоуровневых моделей, как доверительное управление трастами. Которые, в свою очередь, управляют фондами, которые владеют компаниями, которые владеют яхтами и виллами… Такая структура позволяет фактическим владельцам избежать огласки и освободить их от налогов. То есть не происходит перераспределения благосостояния, что должно обеспечиваться взиманием налогов и формированием государственного бюджета.

Харрингтон пишет о том, как трасты сказываются на международной политике, законодательстве и коррупции. В том числе оставляет читателей один на один с вопросом о неполноте списков миллиардеров Forbes и Bloomberg: некоторые богачи специально платят за то, чтобы их не включали в эти списки и “оставили в покое”.

И это проводит к очень интересному выводу: сверхбогатые люди - главные анархисты. Среди их главных целей - быть максимально незаметными и неподконтрольными государству, которое налогами и другими инструментами стремится их от богатства избавить. А цель работы управляющих частным капиталом - в том, чтобы придумывать оригинальную, индивидуальную архитектуру трастов, фондов и компаний. Чтобы с помощью географического распределения по разным офшорам, используя противоречия в международном законодательстве и законодательствах разных стран, максимально обезопасить богатство своих клиентов от требований законных, но нежеланных наследников, от требований кредиторов, судебных и налоговых органов и т.п.

Эта книга - уникальный ответ на вопрос, как богатые продолжают быть богатыми, а бедные остаются бедными. Точнее, ответов много, и этот добавляет свою часть для полноты картины. Все мы знаем об офшорах, но до появления этой книги было крайне мало информации, идущей изнутри, а не являющейся умозрительным наблюдением за тенями.

Джеймс Бернард МАККИННОН
“День, когда мир перестал покупать”

Москва, “Рипол Классик”, 2022

Книга начиналась как фантазия и мысленный эксперимент, как попытка ответить на вопрос, что произойдет, если вдруг все мы перестанем интенсивно тратить свои деньги на товары и услуги. Работа началась за несколько лет до пандемии, но в определенный момент, неожиданно, мысленный эксперимент Джеймса Бернарда Маккиннона превратился в реальность и прошел проверку практикой. Важно отметить, что пандемия не стала ни триггером для написания книги, ни маркетинговым манком, на котором автор строит ее. COVID-19 лишь удостаивается небольших комментариев к умозаключениям мысленного эксперимента Маккиннона и тех экспертов, с которыми он проводил интервью.

Работа Маккиннона не похожа на антиутопию и не напоминает фантастический квазидокументальный фильм, рассказывающий, что произойдет, если все люди исчезнут с планеты. А в нашем случае, переформулируя это на язык товарно-денежного обмена, что произойдет, если все люди перестанут покупать.

Вопрос на самом деле стоит немного иначе: какие последствия может иметь переориентация общества с интенсивного и, что еще хуже, с экстенсивного потребления на депотребление. То есть какие последствия будет иметь производство более долговечных товаров, в которых не запрограммировано старение с невозможностью ремонта. Что произойдет, если человечество перестанет полагаться на добычу, а начнет производить товары из переработанного сырья. Какие последствия замедление торговли будет иметь для сферы рекламы и маркетинга и даже больше - для культуры репрезентации человека в обществе.

Принято считать, что снижение потребления повлечет за собой естественное снижение производства и, соответственно, экономический спад, особенно в тех регионах, которые от этого производства зависят. Скажем, жители Юго-Восточной Азии более, чем в каком-либо другом регионе, зависят от массового производства одежды. Во время пандемии, в 2020 - 2021 годах, они столкнулись с тем, что компании прекратили размещать там заказы. Соответственно, люди, занятые на таких предприятиях, остались без работы, в крайне плачевном состоянии. Для Юго-Восточной Азии это было критически важно еще и потому, что выпускаемая там одежда относится к “быстрой” моде, то есть очень быстро изнашивается и требует замены.

Однако снижение потребления за счет производства более качественных товаров приводит к системному изменению всей экономики на планете, как бы претенциозно это ни звучало. И это дает гораздо больше возможностей для изменения жизни тех, кто сейчас зависит от массового потребления дешевых товаров. Дело в том, что мы все как потребители находимся (кроме тех единиц, про которых говорилось в предыдущей книге) во власти необходимости постоянно менять часто ломающиеся гаджеты, быстро изнашивающуюся одежду, обувь, предметы мебели и т.д.

Производство более качественных товаров по более высоким ценам и переработка отслуживших предметов изменит экологический след потребления. А это наилучшим образом повлияет на бедные страны, загрязненные всевозможными отходами. Производство долговечных товаров откроет возможность высвободить значимую часть средств производства, увеличить отпускные цены фабрик-производителей, а значит - поднять зарплаты. В нынешней экономической модели производители стремятся максимально снизить цену и экономят на всем (в том числе на сырье, из которого изготавливается одежда, и на рабочей силе, которая ее производит), при этом бешено ускоряя темпы.

Маккиннон приводит массу примеров производства как долгослужащих предметов (например, джинсовых брюк из переработанных штанов), рассчитанных на несколько лет, так и предметов, которые должны скоро исчерпать свой ресурс, чтобы производитель мог продавать и продавать новые (например, лампочки).

Можно сказать, что книгу отличает системный взгляд на глобальную экономику в целом, и поэтому она далека от линейного уравнения в духе “снижаем потребление - страдают производители”. Но, разумеется, до тех пор, пока товары властвуют над нами, ситуация никоим образом не изменится.

Системный взгляд Маккиннона касается в том числе антропологического и культурного измерения потребления. Потребления - как сигнала для всех тех, кто тебя окружает: кем ты являешься и кем хотел бы казаться другим. Это касается и смены гаджетов на максимально новые - не потому, что у них совершенно новые и крайне важные функции, а просто чтобы продемонстрировать обществу свою крутизну.

Книга Маккиннона в России может быть прочитана и с другой точки зрения: каков возможный эффект снижения потребления из-за санкций и их последствий в отдельно взятой стране.

Иван КУРИЛЛА
“Битва за прошлое. Как политика меняет историю”

Москва, “Альпина Паблишер”, 2022

Несмотря на желание избежать громких фраз, можно сказать, что это одна из наиболее важных книг этого года. И пускай год только начинается.

Если говорить языком легкомысленных образов, то эта книга - ответ на вопрос, почему вообще печенеги и половцы вдруг вернулись в пространство общественного дискурса в XXI веке. Если говорить более серьезно, то Иван Курилла методично и доброжелательно к читателю описывает, почему государство и другие заинтересованные стороны в социальном поле настолько озаботились прошлым страны, что стремятся диктовать определенное отношение к нему. И каково это отношение. А поскольку тут замешано государство, то нередко определенная историографическая парадигма оказывается выхвачена из исторической науки и школьных учебников и помещена (даже!) в Уголовный кодекс.

Историк-американист Иван Курилла строит свою работу главным образом на примерах из двух стран - России и США. В самом начале он, не примыкая ни к одному лагерю, описывает пять различных концепций взгляда на историю, которые имеют определенный вес в современной России. Но эта книга - не критика всех этих концепций. Это избранные главы из истории взаимоотношения политики и российского прошлого за последние 20 - 30 лет. Наибольший интерес вызывает, разумеется, последняя декада.

Неверно было бы думать, что Иван Курилла, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, своей книгой бьет в набат и стремится развенчать манипуляции массовым сознанием. Это не так. Точно так же он не изобретает велосипед и не цитирует на новый лад роман Джорджа Оруэлла “1984”: “Тот кто управляет прошлым, тот управляет будущим; тот кто управляет настоящим - управляет прошлым”. Задача автора - описание и анализ того, что называется “публичная история”. Он указывает читателю на то, какие события в истории России, США и других стран, которым в книге отведено значительно меньше места, попадают в поле общественного внимания и какие в этом процессе существуют закономерности.

Обращаясь к центральному событию истории России в ХХ веке, Великой Отечественной войне, он ставит вопрос, какое отношение вызывает попытка рассматривать в качестве соразмерного события ГУЛАГ и репрессии. Для понимания настоящего оказывается важно отметить сакрализацию Дня Победы, отметить связанный с этим событием лексикон и главных действующих лиц праздника, тех, кто совсем скоро должен будет окончательно перехватить инициативу после ухода последних живых ветеранов.

Но есть политические силы, для которых разговор о ГУЛАГе становится вторым центром истории России в ХХ столетии. В масштабах всего общества этот разговор вызывает значительно меньше инициативы и оказывается гораздо более противоречивым. В том числе для государства. И оно, в свою очередь, для того чтобы соблюсти свои интересы, вмешивается в обсуждение истории. Причем порой весьма директивно.

Автор предлагает не обойти вниманием лексику государственного дискурса о прошлом страны и посмотреть, как потом это сказывается на международных отношениях. Что дает нам еще один повод по-новому взглянуть на те события, которые никак не могли определить авторский взгляд на проблему и анализ ситуации, поскольку развиваются лишь четыре недели. Но с ретроспективным знанием о том, что произошло после написания книги, ее становится читать гораздо интереснее.

Курилла рассказывает, как сносятся одни памятники и почему другие остаются (не только в России, но и в США памятным летом, под девизом “Black lives matter”). Как меняется или, наоборот, почему не меняется топонимика городов - и как это формирует и отражает политический ландшафт страны. Как общественная акция - изначально инициатива журналистов из Томска - вдруг становится не просто всероссийской акцией, в которой участвует президент, но превращается в международное явление, охватывающее 80 стран.

Подводя итог, можно сказать: во-первых, книга о том, что Оруэлл, конечно же, прав. Во-вторых, история - отнюдь не такая уж безобидная профессия для скучных кабинетных ученых. Занятия историей, особенно некоторыми периодами, подразумевают определенную степень политической лояльности, и отсутствие ее может грозить как минимум карьерным забвением, а как максимум - тюремным заключением.

Эта книга о том, что ассоциировать музей исключительно с пылью и нафталином - ошибочно. Хранящееся в музее прошлое - это порой животрепещущий вопрос самоопределения нации, способ поиска своих и чужих, отличения врагов от друзей как за пределами границ, так и в рамках своего общества.

И наконец, если вас удивило, почему переговоры с Украиной, когда те проходили в очном формате, возглавил бывший министр культуры Владимир Мединский, то в этой книге вы найдете достаточно объяснений.

Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте!


Для добавления комментариев вам необходимо авторизоваться
Все авторы


Новости СМИ2


Киномеханика