Послесловие к разговору

Интервью с председателем ВЦСПС Степаном Алексеевичем Шалаевым (“Солидарность” № 44, 45, 46, 47, 2025) нуждается в комментарии. Я специально не вставлял в него свои сегодняшние соображения, чтобы “не перетягивать одеяло”: как исторический документ интервью с Шалаевым нуждалось в первую очередь в том, чтобы именно его мнение - мнение участника и очевидца - осталось “для вечности”. Но по поводу некоторых рассказанных им сюжетов замечания все-таки есть.

И в первую очередь по поводу реформы советских профсоюзов, которая - за год с момента принятия - лишила их сбалансированного бюджета и управленческих механизмов. Сразу скажу, что всегда был сторонником выражения “не надо объяснять злым умыслом то, что можно объяснить глупостью”. В данном случае внесем поправку - “объяснить идеализмом”. Совершенно не сомневаюсь, что профсоюзные руководители, которые занимались демократизацией выборного процесса в профсоюзах (тайные конкурентные выборы, расширение аудитории выборщиков - конференции и съезды вместо коллегиальных органов и т.д.), делали это в русле господствовавших в перестройку идей. “Больше социализма, больше демократии”, - как тогда говорили. И делали это, может быть, самостоятельно.

Но! Во-первых, такая реформа в советских профсоюзах уже была, еще в 30-х годах. Именно - тайные конкурентные выборы, запрет кооптации, перенос штаб-квартир отраслевых профсоюзов в регионы, где наибольшее количество членов этих профсоюзов. И, кстати, ликвидация в 1937 году межсоюзных органов в виде советов профсоюзов. (Их восстановили только в 1948 году решением ВЦСПС.)

А во-вторых, демократия демократией, но реформа 30-х годов даже не предполагала отказа центральных структур от финансов, существенной части аппарата и принципа демократического централизма (единого исполнения решений после их обсуждения и принятия большинством). И вот здесь начинается разница двух реформ.

В конце 80-х решение оставить в первичке “не менее 65% взносов” было вызвано бюрократизацией и гиперконтролем центральных органов. Эдакий “праздник непослушания”. Решение сократить количество кадровых профсоюзных сотрудников на 30% (райкомы, обкомы, совпрофы и центральный аппарат) соответствовало ровно такому же решению XIX партийной конференции 1988 года. Но даже КПСС и Михаилу Горбачеву не пришло в голову отстаивать тезис “выполнять решение высших органов, только если с ним согласны”, который было предложено положить в основу работы всех профсоюзных органов.

И сразу начались последствия. Бюджет ВЦСПС был сформирован с дефицитом, который покрывался остатками на счетах. Сокращение количества сотрудников прошло. И в следующем, 1989 году, когда СССР столкнулся со стотысячными забастовками шахтеров (Кузбасс, Донбасс, Воркута, Караганда), структуры ВЦСПС не смогли выполнить функцию полноценного представительства реальных интересов работников. Можно, конечно, сказать, что эти структуры были в принципе неэффективны… Ну да - у вас решениями пленума ВЦСПС заберут финансовые ресурсы, сократят аппарат на треть, да еще разрешат остаткам аппарата и всем выборным руководителям не выполнять ваши решения. Поневоле станешь неэффективным.

Три предположения из сферы конспирологии. Пока нет доказательств, что все это делалось специально. Точно так же пока нет документальных подтверждений, что в организации этих забастовок или, например, дефицита ряда товаров участвовал кто-то еще. Поэтому сейчас исходим из того, что все произошло само собой…

Однако нужно отметить, что, как модно говорить, эти “мины”, заложенные при учреждении в 1990 году ФНПР, - финансы и исполнительская дисциплина, точнее их слабость, - продолжают негативно влиять на профсоюзное движение и сейчас.

Сегодня сложно представить, что было бы, если бы… Если бы у ВЦСПС остались ресурсы и управленческие механизмы. Если бы при создании ФНПР новая структура сохранила консолидацию финансов и демократический централизм. Представить это сложно, но сохранение огромных ресурсных организаций трудящихся, скорее всего, затормозило бы “игрища” с экономикой и социалкой, которые устроило правительство Е. Гайдара. (Если уж даже в ослабленном виде российские профсоюзы все 90-е годы выводили на улицы миллионные протестные демонстрации!)

Альтернативной истории не произошло. Но, разбираясь в случившемся, надо и понимать, от какого наследства нужно сейчас отказываться и почему.