Символы на грани фантастики

Несмотря на то, что из названия рубрики “Монолог главного редактора” вроде бы следует, что это личное мнение, скажу еще раз: это личное мнение. Такое навязчивое подчеркивание - только в силу темы, которую хочу проговорить.

Последние несколько лет разбирательства вокруг профсоюзного имущества приобрели, так сказать, регулярный характер. По инициативе органов, которые должны следить за соблюдением законов в стране, возбуждаются и рассматриваются судом дела, суть которых - попытки изменить владельца экономически успешных учреждений, которые либо прямо работают, чтобы граждане страны поправляли здоровье, либо еще и приносят прибыль, которую их владелец - профсоюзы - легально (решениями своих коллегиальных органов управления) направляет на уставные цели. Цели, которые сводятся к представительству и защите интересов членов профсоюзов. В газете “Солидарность” публиковались судебные отчеты с примерами аргументации сторон. У профсоюзов пытаются отнять профсоюзное имущество, оперируя правовыми натяжками и оскорблениями. Но, как ни странно, к этому мы все относительно привыкли.

Теперь наступила “вторая часть Марлезонского балета”. В Санкт-Петербурге только что началось рассмотрение дела о Дворце Труда. Или, так сказать, “О ленинских ошибках”. В том смысле, что Ильич (между прочим, окончивший юридический факультет) якобы неправильно передал профсоюзам дворец своим декретом в декабре 1917 года. Как бы передать-то передал, но, по мнению прокуратуры, от этого право собственности у профсоюзов не возникло. Более ста лет питерские профсоюзы в здании работали, но только на днях прокуратура осознала, что это незаконно, и решила здание у профсоюзов отнять. Вот я все это пишу и ясно осознаю, что читается все это как плохой анекдот. Однако так обстоят дела.

Вместе с тем в городе над вольной Невой дело дворцом не ограничилось. На прошлой неделе губернатор Александр Беглов с телеэкрана сказал, что нужно опросить горожан насчет переименования площади Труда, которая располагается перед Дворцом Труда. С таким названием площадь просуществовала более ста лет. Но Александр Беглов пошел в глубь веков и предложил переименовать ее в Благовещенскую. Площадь так называлась в честь одноименной церкви. Церкви там нет с 1929 года. А сейчас предложено переименовать площадь в честь отсутствующей на ней церкви.

Когда я услышал о новой игре страстей, то, покопавшись в истории, выступил с другой инициативой. Если уж дойти до истинно исторического названия, то таковым будет Каторжный двор, который изначально располагался в этом месте и до церкви, и до дворца, до Ленина и до Беглова. По-своему это было бы даже символично…

А если говорить серьезно, то некоторые вещи я не вполне понимаю. Я могу понять, когда происходит передел собственности. Когда одни уважаемые люди пытаются присвоить имущество других уважаемых людей или организаций, затуманив независимое мышление отдельных государственных чиновников. Но! Нужно понимать, что Дворец Труда в Санкт-Петербурге - это часть профсоюзной инфраструктуры, которая используется для работы профсоюзами. Они там в кабинетах работают, проводят встречи и переговоры, подписывают договоры с властью и бизнесом. И если эта часть инфраструктуры разрушается, профсоюзам становится гораздо сложнее выполнять свои обязанности.

Теперь вопрос: почему разрушением профсоюзной инфраструктуры занимаются государственные учреждения? Я не понимаю. Есть и еще один нюанс. Площадь Труда - это вполне ясный символ. Она в 1918 году была переименована именно как символ положительного отношения новой власти к труду и людям, которые трудятся. Не буду спорить о том, насколько советская власть действительно положительно относилась к труду. Но смысл символов она понимала. Понимает ли губернатор Санкт-Петербурга символизм своего предложения? Я не знаю. А символизм определенно присутствует. Это происходит через пару лет после того, как социальное партнерство появилось в Конституции России. И вот сейчас у одного социального партнера разрушают инфраструктуру, а руководитель региона предлагает (накануне своих выборов, кстати, уже в сентябре) отказаться от символа Труда. Это как понимать?

Намеренно обострю вопрос. Возьмем самый пиковый сценарий. Ну, предположим, они добились своей цели. У профсоюзов Санкт-Петербурга отобрали здание и переименовали площадь. Почему только в Санкт-Петербурге? Раз уж “всякая власть от бога”, а собственность в России - от государства (в интерпретации госоргана), то все имущество, все здания во всех регионах у профсоюзов по всей вертикали отобрали. Ликвидировали инфраструктуру. Соответственно, профсоюзы начнут выполнять свои функции хуже. Меньше колдоговоров, хуже трудовое законодательство, меньше профсоюзных юристов и техинспекторов, ниже уровень охраны труда. Может быть, кто-то из наших оппонентов считает, что тогда трудовые отношения в стране станут лучше? Отнюдь нет. Тот, кто не хочет договариваться с организованными работниками, может столкнуться с неорганизованными. Это банальный факт, сто пятьдесят раз подтвержденный историей.

А знаете, в чем будет настоящая государственная драма? В том, что в негативном сценарии разгребать последствия действий одних чиновников будут через несколько лет другие чиновники, жалуясь на предшественников. Вопрошая небо: “Неужели они не могли подумать?..” Или, используя выражение Владимира Путина из выступления в 2015 году в ООН, “Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?”. А вот пока что выходит, что не понимают. Но мы попробуем им помочь. В этом заключается сегодня одна из функций профсоюзов - не дать государству ошибиться.